-Да что же ты не дышишь… - шептал он, - дыши…
Потом он схватил стакан воды и облил лицо и грудь Катерины, но та оставалась все так же недвижима. Григорий наклонился как можно ниже к ее лицу и прислушался к дыханию, следя за ее ртом. Из губ жены не вырывалось ни единого стона, грудь ее не поднялась ни разу для того, чтобы вздохнуть, ни один волосок не шелохнулся на ней, полуоткрытые глаза замерли, уставившись в потолок. Она умерла…
Григорий попятился:
-Убил… Убил…
Некоторое время он стоял, не двигаясь, над телом Катерины, затем, приняв какое-то решение и впав в то странное состояние, которое он после не смог ни вспомнить, ни объяснить, Долентовский стащил с кровати тонкое бело покрывало и, накрыв им жену, обернул им ее тело полностью, стерев заодно и небольшое пятно крови с полу.
Стояла глубокая ночь, в доме было тихо, дворовые спали по своим углам.
Григорий поднял тщательно укрытое тело на руки и тихо спустился вниз. Затем он вышел в сад и, обогнув дом, зашел в сад. Там, подойдя к самому углу дома, выбрав ту стену с малыми слюдяными оконцами, которая примыкала вплотную к саду, опустил тело Катерины на землю…
Через час он вернулся в дом, отправился в кабинет и заперся там…
Глава 19-20
Глава 19
1816 год
-Так значит вот что ты прятала от меня? – перед Алексеем на столе стояла старая шкатулка с бумагами и миниатюрами. - Но, клянусь всеми святыми, я не могу понять для чего следовало так хранить эту тайну? Ведь она… Ведь она ничего не стоит, да и тебя совсем не касается!
-Не знаю… - Катенька пожала плечами на эту мужнину тираду. – Я не могу этого объяснить… Она мне будто не велела… Но суди сам! - с жаром прибавила она. - Ежели бы я тебе сказала про мои видения, про призрака…
-А что, призрак тебе больше не являлся?
-Нет, слава Богу! – она воскликнула это с непритворным облегчением.
-Катя, Катя!… - тяжело вздохнул он и покачал головой. – Это же надо… Из такой ерунды…
-Ну прости меня, прости! – Катенька живо подошла к Алексею и прижалась к нему. – Я и сама не знаю, что это на меня нашло… Будто безумие!
-А Лопухин? Тоже безумие? – помимо воли спросил он.
-Ты же обещал, что мы не будем об этом говорить, - тихо сказала она.
Алексей промолчал.
-Я не знаю… Не знаю ничего… Затмение какое-то или… - Катенька, склонив голову, в смятении отстранилась от мужа.
-Или?… – он улыбнулся и в порыве нежности рукой приласкал склоненную перед ним головку.
-Я не могу себя понять… И до сих пор бы так ничего не поняла, если бы ты тогда не… - она покраснела и, поднеся руку ко рту жестом крайнего смущения, рассмеялась.
-Да, я и впрямь верно поступил… - Алексей отвел смущавшуюся ладонь в сторону, открывая себе дорогу к желанным губам, и принялся целовать жену.
Через некоторое время он примолвил:
-В самом деле, оставим этот разговор… Довольно глупо вспоминать это… Расскажи мне лучше, что ты прочла и чьи это портреты, - он указал на шкатулку.
Катенька охотно откликнулась на просьбу и ответила:
-Это портреты твоего предка Григория Долентовского, того, что построил этот дом, и его жены Екатерины Николаевны. Ее и его имена я узнала из записок. Ведь это дневник! Дневник этой самой Екатерины, понимаешь?…
-Подумать только, - пробормотал Алексей, взяв в руки миниатюры.
Его, так же, как в свое время и Катеньку, поразила красота женщины, изображенной на портрете, и безжалостное и какое-то тягостное выражение привлекательного лица мужчины.
-Ты знаешь что-нибудь о них? – спросила Катенька.
-Почти ничего… Сведения самые смутные. Жена Григория, как мне известно, скончалась что-то очень молодой. В округе даже поговаривали, что она не умерла, а бежала от мужа с… с любовником… - при этих словах Алексей покосился на жену и заметил, что та опять покраснела.
Но оба промолчали и Долентовский продолжил: