Глава 4
1816 год
Она вовсе не понимала, как это произошло. Только что была у нее такая спокойная жизнь, которая, казалось, никогда не переменится. И вдруг является новый человек, говорит о своей любви, делает ей предложение и… И вот она уже замужем.
Катенька прекрасно помнила тот день, когда сестрица Гликерия Матвеевна окликнула ее:
-А, Катенька, вот и ты! Поди сюда и познакомься наконец с нашим дорогим гостем, полковником Долентовским Алексеем Ивановичем.
Она тогда взглянула на молодого человека и улыбнулась ему. И по его глазам определенно поняла, что он очарован ею. Да, это оказалось правдой. Он ровно через неделю просил ее руки.
Катенька ему не отказала, тем более что и брат ее был доволен этим предложением. Любила ли она? Она не знала. Должно быть, да… Во всяком случае, ежели даже ее спокойствие не нарушали мысли об Алексее и о его чувствах, то вот свадьба и предстоящий отъезд много встревожили ее.
Понимал ли Алексей ее мысли? Знал ли, что она не так привязана к нему, как он к ней?… Тем не менее, он не отказался от мысли жениться на ней и их брак был заключен, как и полагалось. А потом они уехали…
Ранним утром супруги завтракали в маленькой столовой. Это была округлая по форме комната, очень уютная с большими французскими окнами, выходившими в сад. Алексей любовался женой и чувствовал, что жизнь, наконец-то, повернулась к нему своей радужной стороной. Он смотрел на лицо Катеньки, на темные кудри, вившиеся у милой шейки, и испытывал огромное желание поцеловать и их, и эту нежную шею, и губы, и изящные руки…
Катерина почувствовала на себе взгляд мужа и обернулась к нему.
-Что? – спросила она с улыбкой.
-Я люблю тебя, - ответил он и, не желая с собой бороться, - склонился к жене и нежно поцеловал её.
Та рассмеялась и немного отодвинулась:
-Что ты, мы не одни.
Старый дворецкий, начинавший службу ещё при отце Алексея, и не менее пожилая экономка, хранители этого дома, с улыбкой посматривали на молодых хозяев.
-Здесь нет чужих… - прошептал Алексей, приобняв ее за талию.
Вот уже неделя прошла с тех пор, как они приехали в его имение. Дом, как он и думал, находился в запустении, но его жена оказалась натурой весьма деятельной и не прошло и двух дней, как дом их начал сиять чистотой и приобрел жилой вид. Несомненно, требовалось еще купить новую мебель, обить стены и сделать много другого, но жить в этом доме было можно. К тому же Алексей давно не чувствовал такой легкости и никак не думал, что, вернувшись домой, испытает столь приятные ощущения. А уж Катенька…
Для нее он был готов на все. Алексей до сих пор не верил, что она согласилась стать его женой. Он недоумевал – почему? Ведь, как ему казалось, она не была влюблена в него так, как был влюблен в нее он. Она была всегда спокойна и ровна и, когда он признавался ей в любви и просил ее составить его счастие (Алексей помнил все так, как если бы это произошло пять минут назад), то вовсе не надеялся на ее согласие. Катенька смотрела на него с тем же обычным своим спокойствием и, когда он решил, что она откажет ему, она сказала вдруг: «да».
После он говорил себе, что такое спокойствие может объясняться только ее совершенной невинностью и незнанием чувств и себя. И он был недалек от истины. Катерина совершенно не знала, что такое будет для нее брачная жизнь, и не чувствовала сильной любви, и согласилась лишь потому, что Алексей был ей приятен, потому, что он нравился всем в ее семействе и она вдруг почувствовала тогда, что должна сказать «да».
Девушка посчитала, что пылкая любовь, о которой она, разумеется, слышала, вовсе не должна быть единственной основой для брака. И когда она поделилась своими мыслями с сестрицей Гликерией Матвеевной, та полностью одобрила ее рассуждения и со слезами на глазах благословила «такую разумницу», как она выразилась.
После Катенька вовсе не пожалела о своем согласии. Алексей был добр так, как только это было возможно и любил ее так, как могла бы пожелать для себя любая женщина.
Глава 5
Глава 5
1735 год