- Может, - предположила Василиса, - рядом какая-нибудь железная жила, она и сбивает компасы?
Объяснение было серьёзным, Каринэ даже почувствовала, что немного успокаивается. Нужно просто отойти на... сто, двести, триста метров и проверить компасы ещё раз.
Не помогло. И через сто метров, и через двести, и через полкилометра компасы показывали на солнце.
- Значит, - Ромка убрал бесполезный прибор в кармашек рюкзака, - будем совсем по старинке. Каринэ, дай карту.
Он достал навигатор, убедился, что тот не заработал, и отметил на карте их последнее местоположение, записанное навигатором.
- С какой скоростью мы шли?
- От силы километра четыре в час, - ответила Каринэ. - Но скорее всего, меньше.
- Значит, будем считать, что мы прошли за два часа километров семь. Направление примерно на юго-запад.
- Я бы это не утверждал, - осторожно возразил Сашка. - Мы обходили завалы и заросли, могли вообще кругами ходить.
- Хорошо, - согласился с доводом Ромка. - Вот наше последнее точное местоположение, от него очерчиваем круг с радиусом семь километров. И мы где-то внутри этого круга.
- Нам тогда надо идти на восток, - сообразила Каринэ. - Где бы мы ни были, мы рано или поздно упрёмся в железную дорогу.
И уже не важно, какая станция окажется ближайшей.
- Значит, - согласился Ромка, - если солнце считать на юго-западе, а нам надо на восток, то солнце... - он сориентировался по карте, - должно быть у нас за правым ухом.
Они убрали термосы и бутерброды и пошли всё тем же строем, в пяти метрах друг от друга, присматриваясь сейчас не только к земле, но и к небу. Однако удача была не на их стороне - тучи уплотнились, и, хотя и не дождили, солнце за ними угадывалось с очень большим трудом, серый туман сгустился. И несколько раз бывало, что шли они вроде и правильно, а потом в какой-то момент тучи несколько разуплотнялись, и ребята обнаруживали солнце ровно перед собой.
Лес молчал. Не пели птицы, не качались деревья, нигде вдалеке не слышались ни грохот поезда, ни шум машины. Ничего. Только треск сучьев да шорох лесной подстилки под ногами.
И волны Игоря больше не струились, не менялись, а уплотнились и застыли неподвижно, словно в ожидании удара.
В шесть часов начало смеркаться, и всем стало ясно - к железной дороге им сегодня не выйти и в Туапсе не уехать. Сашка даже выбрал дерево повыше и взобрался на него, но всё, что он смог рассмотреть, - это лес, лес и ещё раз лес на километры вокруг. И никаких признаков цивилизации.
- Предлагаю спуститься в долину, - высказал идею Ромка. - Там вода должна быть.
Каринэ ничего не ответила. Ей было страшно. Одно дело остаться ночевать в лесу планово, зная, где находишься и куда идти, и другое - заплутать. И заплутать не просто за окраиной да хоть того же Горячего Ключа, а в месте, где восемнадцать лет назад случилась страшная трагедия. Что это место где-то здесь, Каринэ уже не сомневалась. Вернее, оно не прямо здесь - до него они не дошли, или обошли - но они ходят где-то рядом. Поэтому и напряглись волны Игоря, в любой момент готовые отражать удар. И сколько до того места, и в каком оно направлении, Каринэ не представляла. Будь её воля, она бы разбила лагерь там, где сейчас стояла, потому что - кто знает, не спускаются ли они сейчас прямо в эпицентр потустороннего кошмара?
Они скользили по крутому склону, цеплялись за ветки кустов. Под деревьями было уже темновато, Каринэ жалась к братьям и невестке, стараясь не отдаляться от них дальше чем на пару шагов, и напряжённо прислушивалась к поведению волн Игоря. Но те не менялись - замерли и не двигались.
Потом впереди послышалось журчание воды, и они вышли к мелкому ручейку в полшага шириной, который тёк по узкому каменистому руслу.
- Всё, - скомандовал Ромка, сбрасывая рюкзак. - Падаем здесь.
Место было неудобным - метра два гальки, потом густой кустарник, а за ним - лес. Палатку можно было поставить или на гальке, но тогда ночью они отобьют себе все бока, или в лесу, но тогда за водой придётся ходить, продираясь через кусты.
- Ставим на гальке, - решила Василиса, - а на подстилку нарубим веток.
- Топоров у нас сколько? - Сашка сбросил рюкзак, распотрошил его и вытащил топор.
- Я брал, - отозвался Ромка.
- Пошли тогда за дровами, пока видно хоть что-то.
Сумерки сгущались быстро. Пока парни недалеко от опушки рубили сухостой, подсвечивая себе налобными фонариками, Каринэ с Василисой нашли место среди кустарников, куда можно было втиснуть палатку, чтобы спать на траве, а не на гальке. В кустах, казалось, кто-то постоянно шуршал и ходил, девушки нервно озирались, но фонарики высвечивали лишь неподвижные голые ветки кустов и деревьев, гальку да палую прошлогоднюю листву.
- Еноты какие-нибудь, - неуверенно предположила Василиса, подавая два штырька от палатки Каринэ.
Каринэ молча вставила их в петли палатки и вогнала в каменистую землю. Это могли быть еноты, только вот слишком их шуршание походило на шаги человека...
Костёр разводили уже в сгустившейся темноте; невнятное шуршание в лесу и даже нечто, похожее на голоса, стали громче. А когда Каринэ, взяв котелок и кружку, пошла к ручью набрать воды, она подняла голову вверх и вздрогнула.
Прямо с тёмного неба на неё смотрел огромный череп.
- Ни хера себе облачко, - оценил Сашка, заметив, что сестра замерла, и проследив за её взглядом. Василиса, поспешно вытащила смартфон, чтобы сфотографировать необычное природное явление, но скривилась и опустила его:
- Не возьмёт в такой темноте.
"Череп" растаял быстро: чуть сместились тёмные и светлые пятна - и вот уже вместо черепа просто тучи. Каринэ с трудом перевела дыхание и облизнула пересохшие губы, как из леса, где до сих пор стучал топором Ромка, раздались его проклятия, а через минуту он вышел сам, зажимая кровоточащую рану на лбу.