Небольшое здание терминала для внутренних рейсов встретило их относительной прохладой и умеренной суетой. И неуместным воспоминанием, что здесь работает Игорь. Каринэ поймала себя на том, что вертит головой в надежде увидеть его, но при этом мысль о возможной встрече вызывала робость до слабости в ногах. Разве только не встретиться, а лишь увидеть... Но что смысла, что она его увидит? Пройдёт он где-то вдалеке, не заметив её, как чужой; появится на несколько секунд и снова исчезнет - навсегда или до следующей случайной секундной встречи.
Она прожила без него уже три месяца. Он въелся в сердце гораздо сильнее, чем она думала, тоска хоть и приглушилась временем, но не уходила. И если она его сейчас увидит или встретит, это опять разворошит все эмоции. А если он уже забыл её, нашёл другую - это ещё и лишняя боль.
Нет, лучше не встречать и не видеть. Подождать, пока Надя пройдёт регистрацию на рейс, попрощаться с ней и уехать домой спать. Так будет лучше.
К тому же он работает где-то на аэродроме или в ангарах - но уж точно не здесь, в фойе аэропорта...
А перед самой регистрацией Надина сумка преподнесла сюрприз - ручка её взяла и оторвалась. Иголки с нитками были закопаны где-то глубоко, булавка не держала, привязать не получилось, и Каринэ - времени ещё хватало - предложила перепаковать вещи, утрамбовать их в чемодан и одну сумку, а порванную она заберёт назад. Однако все вещи не влезали, и Каринэ взялась за ревизию. Отобрала литровую бутылку минералки - мол, объёма занимает много, а в самолёте Надю напоят, а если не напоят, то потерпит. Потом подруги вдохновенно и со смаком поругались из-за количества гаджетов, в результате чего к Каринэ перекочевал и Надин ноутбук с подзарядкой. Потом Каринэ, несмотря на все протесты, вытащила пакет с тёплыми ботинками, аргументировав это тем, что Питер - это, конечно, север, но до Арктики от него ещё далеко, а потому в кроссовках Надя там не замёрзнет. Она хотела вытащить и куртку, но здесь Надя упёрлась рогом, и Каринэ вынуждена была отступить.
- Дай я сама дальше посмотрю, - Надя решительно оттеснила подругу, - а то ты мне сейчас полчемодана выгрузишь.
- Я бы выгрузила, - согласилась Каринэ. Она, немалую часть жизни проведшая в походах, привыкла брать с собой вещей поменьше и полегче, чтобы не тащить на себе полквартиры. А у Нади, разъезжавшей по заграницам и отелям, такой привычки не выработалась.
Каринэ меланхолично смотрела, как подруга перебирает одежду, косметику и какие-то ещё пакетики, время от времени позёвывала и глазела по сторонам.
И увидела Игоря.
Он, в синих спецовочных штанах, тёмной футболке и надетой поверх неё жёлтой рабочей жилеткой, шёл через фойе вместе с другим мужчиной, одетым точно так же; оба держали под мышкой по бутылке молока и лавашу в мешке - видимо, выскочили в магазин за перекусом. Каринэ, замерев, провожала его взглядом, чувствуя, как с каждым его шагом накатывают отчаяние и тоска: вот так увидеть, вспомнить - и опять потерять. Хотелось вскочить, броситься за ним, пока он ещё не исчез за дверями каких-то служебных помещений, но... Но что она ему скажет? "Привет" - и всё?
И увидеть в его глазах злость, обиду, или презрение - что он к ней сейчас испытывает?
Она сглотнула подступающий к горлу ком.
Нет, пусть идёт. Не нужно ковырять рану, которая и так плохо заживает...
И тут спутника Игоря едва не сбили с ног - какая-то женщина бежала со своим чемоданом и зацепила его. Бутылка молока и лаваш полетели на пол, женщина - судя по жестам, потому что слов Каринэ слышать не могла - извинилась и побежала дальше. Игорь усмехнулся, поднял бутылку, а пока его спутник наклонялся за лавашом, бросил взгляд на фойе.
И увидел Каринэ.
Она заметила, что он дёрнулся, словно бы порываясь подойти к ней, но передумал. Несколько секунд они напряжённо смотрели друг на друга, но в это время Надя затеребила её за руку:
- Кариночка, давай я тебе пару книг отдам.
Каринэ, за эти несколько секунд совершенно забывшая о подруге, рассеянно глянула на неё.
- Ты и книг ещё с собой набрала...
А все мысли и чувства были далеко-далеко от Надиного багажа.
- А как же! Есть вещи, которые с планшета не почитаешь!
Каринэ снова повернула голову в сторону Игоря. Его спутник, уже поднявший лаваш, хлопнул Игоря по плечу, мол, чего стал, пошли.
- Каринэ, - Надя затеребила её сильнее, - на, забери вот это.
Пришлось заставить себя переключиться и переложить в порванную сумку два томика Кастанеды. Когда она после этого посмотрела в ту сторону, где увидела Игоря, ни его самого, ни его спутника там уже не было.
Вот и всё. Увидеть, разворошить воспалённую рану, и опять потерять...
Теперь вещи влезли в чемодан и сумку. Вторую сумку, с порванной ручкой, Каринэ повесила себе на плечо, и подруги пошли на регистрацию. Зарегистрировавшись на рейс и сдав многострадальные чемодан и сумку, Надя обняла подругу, чмокнула её в щеку, пожелала не скучать, пообещала привезти из Питера чего-нибудь такого-этакого и упорхнула в зал ожидания.
Каринэ некоторое время смотрела ей вслед, потом бездумно поглядела на табло, нашла Надин рейс. Идти никуда не хотелось, хотелось стоять вот так, отрешившись от всего мира и вспоминая Игоря, снова на несколько секунд ворвавшегося в её жизнь.
Стоило ей захотеть увидеть его - и пожалуйста, увидела. Случилось почти невероятное совпадение. Сбылось то, чему лучше было не сбываться...
Она поправила сползающую с плеча сумку с порванной лямкой и развернулась, чтобы идти на выход. И едва не врезалась в Игоря, стоявшего у неё за спиной.
Некоторое время они смотрели друг на друга, не зная, что делать и что говорить. Молока и лаваша с ним уже не было, на левой руке чуть ниже локтевого сгиба виднелась чёрная грязная полоска, а пепельные волосы явно были не так давно стрижены - по крайней мере сейчас они были короче, чем три месяца назад, когда она видела его последний раз.