- Без, - подтвердил он. - Хотя изначально собирался. Но Тимур - тот, письмо которого ты читала - когда я ему рассказал о своих планах, меня отговорил.
- Он правильно сделал. Когда мы были там в мае, мы нашли палатку, которая простояла там четырнадцать лет - это нам потом следаки сказали, что четырнадцать. И нашли хозяина, вернее, то, что от него осталось. Он, видимо, ночью от страха выскочил из палатки, бросился бежать и напоролся глазом на сук. Череп его так и висел глазницей на суку.
- Каринэ, - Игоря её рассказ если и впечатлил, то не сильно. - Я проникся и понял, что там не курорт. И со мной тебе там будет безопаснее... Послушай, - он заметил, что она опять собирается покачать головой, и сжал её плечи чуть сильнее, - если ты боишься поползновений с моей стороны, я могу обещать, что не буду... дёргаться в твою сторону, по крайней мере, пока не разберусь, почему это нельзя.
- Зачем тебе это надо?
Он дожмёт. Каринэ чувствовала - дожмёт. У неё не хватит силы воли устоять.
- Когда задействуется эта защита, - он мотнул головой на волны, струившиеся вокруг, - я это сразу чувствую. Ощущения такие, словно из меня вытягивают все жилы. И когда тянуть перестаёт, я не знаю, перестало тянуть, потому что опасность кончилась, или потому что человек, через которого тянуло, умер. У меня так было на деда: тянуло, тянуло и перестало. А через час нам сообщают, что он умер. В апреле, когда вы пошли в поход, меня тянуло с вечера субботы всю ночь, а около шести утра дёрнуло так, что я уже почти был уверен, что тебе всё. В мае тянуло на следующий вечер после того, как ты уехала из Краснодара, примерно между восемью и девятью, и тоже сильно. И тоже - откуда мне знать, почему перестало?..
Да, в мае они попали в кошмар как раз между восемью и девятью вечера.
- Каринэ, - он посмотрел на неё. - Пожалей меня. Пойдёшь ты в очередной раз в те края, и из меня опять будет жилы тянуть. А когда перестанет, опять сиди и гадай: то ли ты вылезла из опасности, то ли можно начинать пить за упокой.
Она опустила голову. И не скажешь ему не оставлять ей эти волны: если он и может забрать их назад, он - Каринэ это чётко понимала - не будет этого делать.
- Хорошо, - сдалась она.
Показалось или нет - но где-то далеко призрак с ритуальным ножом зло проскрежетал зубами...
- У меня отпуск через неделю, - сказал Игорь. - Неделю подождёте?
Скорее всего, раньше чем через неделю и не получится. Через три дня она только сама поедет в Туапсе, а там пока соберутся братья...
- Подождём.
У Игоря зазвонил телефон. Он отпустил одно плечо Каринэ и освободившейся рукой достал из кармана спецовочных штанов смартфон:
- Сейчас приду... Бл...! - конец слова Игорь проглотил, видимо, спохватившись, что Каринэ слушать авиатехнические термины ни к чему. - Так два раза уже герметизировали, откуда опять утечка?.. Всё, иду.
Он отбил звонок, бросил взгляд на табло, вздохнул и снова глянул на Каринэ:
- Дай номер своего телефона.
Она замерла.
Сейчас уже не откажешь...
Она сглотнула и продиктовала свой номер. Игорь, не отпуская плеча Каринэ, набрал его на телефоне и нажал вызов. Она достала из сумочки свой телефон и дождалась, пока на нём высветится входящий вызов.
Номер Игоря. Тот самый, который она удалила три месяца назад.
Игорь сунул свой смартфон обратно в карман, испытующе глянул на Каринэ, а затем притянул к себе её голову и быстро поцеловал в волосы.
- Всё, - он так же быстро отстранился, - пошёл в топливном баке ковыряться.
Каринэ кивнула.
Только выйдя на улицу под палящее краснодарское солнце, Каринэ почувствовала, что её немного колотит - неожиданная встреча с Игорем оказалась довольно-таки нервной. Вокруг сновали люди, проезжали машины, слышался гул садящегося самолёта.
Вроде бы всё то же самое, что и час назад, когда она приехала сюда с Надей. Только тогда жизнь была тоскливой и бесцветной, а сейчас вдруг обрела спокойствие и краски.
Может быть, было ошибкой согласиться взять Игоря в сатанинскую зону, может быть, было ошибкой дать ему номер своего телефона...
Она поправила порванную Надину сумку, постоянно съезжающую с плеча, и направилась к остановке троллейбуса.
... Только где-то в глубине души сидело понимание - нет, сегодня она не сделала ошибки. Сегодня она исправила ту ошибку, которую допустила три месяца назад.
Глава 18. На реке Агой
Игорь своё обещание не дёргаться в её сторону выполнил - позвонил только накануне её отъезда из Краснодара, уточнил, каким поездом она едет, приехал проводить, напоследок лишь позволив себе поцеловать её в макушку. Чувствовалось, что он хочет позволить себе куда большего, но он сдерживался. Каринэ понимала, что и сама она хочет... большего, и если бы не его добровольное обещание держать дистанцию, у неё бы не хватило силы воли ему сопротивляться.
В Туапсе делать особо было нечего. Тётя Ира с дядей Мишей сдавали комнаты отдыхающим, и работа в доме появлялась, только когда постояльцы съезжали - убрать в комнате, перестирать бельё и заселить следующих. Но пока никто не съезжал, так что Каринэ валялась на террасе Сашкиного дома с книжкой, загорала, ела мороженое и иногда выбиралась на море искупаться.
В среду позвонил Игорь, сказал, что у него сегодня ночная смена, что приедет он завтра, и спросил, нужно ли что-то везти из Краснодара. Каринэ ответила, что ничего не надо, и дала Сашкин адрес. И после этого разговора поймала себя на том, что ходит по саду туда-сюда и глупо улыбается, а сердце замирает от сладкого и томительного ожидания. Хорошо, что ни Сашки, ни Василисы дома не было, и они не видели её лица и не получили повода позубоскалить. Каринэ постаралась взять себя в руки, прошлась по саду и дому, но заняться было нечем. Она заглянула к тёте Ире, но та предложила ей сходить искупаться на море и выбросить из головы работу.