Утром в четверг Каринэ поняла, что пережить сегодняшний день до вечера, ничего не делая, она не сможет, поэтому, подождав, пока Сашка уйдёт на работу, а Василиса ещё не встанет, она тихо собрала небольшой рюкзачок и незаметно улизнула из дома.
Пригородный автобус быстро дотряс её до Агуй-Шапсуга - довольно большого адыгейского аула километрах в пятнадцати от Туапсе. Там Каринэ уточнила расписание обратных автобусов, выбралась к реке Агой - уже малость высохшей от летней жары и оттого маловодной - и пошла вдоль её галечного русла вверх по течению.
День был солнечным, на небе не было ни единого облачка, в лесу было светло, вода в реке журчала и искрилась в лучах солнца. Русло было вполне ровным, идти было легко, тем более шла она практически налегке; чем выше в горы, тем воды становилось всё меньше, а русло постепенно сужалось. К одиннадцати часам Каринэ добралась до водопадов, свернула к ним, полюбовалась на тоненькие ручейки воды, стекавшие со скальных уступов, взобралась наверх и устроилась на нагретых солнцем камнях. Разулась, давая ногам возможность подышать, и немного поплескала ими в холодной воде.
Было жарко, солнечно, пахло смесью лесных запахов, журчала в скальных выемках вода и искрилась в лучах солнца, пели птицы, под лёгким ветерком покачивались кроны деревьев. Каринэ валялась на тёплых скалах и глядела в ясное голубое небо. Думать ни о чём не думалось, в голове вертелся только Игорь, и то не в виде мыслей, а в виде каких-то образов, воспоминаний и фантазий. Потом мысли стали путаться, вспомнился рассказ Игоря о его прапрадеде и прапрабабке, которые сбежали из дома, а потом приехали сюда остановить дьяволопоклонников. Каринэ даже почудилось, что она видит этого прапрадеда, одетого в священническое одеяние. Он был примерно того же возраста, что и Игорь, абсолютно не похожий на своего праправнука, но с такими же пепельными волосами, спадающими на плечи. В руках у него было что-то вроде большого клубка белых ниток, и он шёл по лесу и разматывал этот клубок, как если бы обозначал им пройденный путь, чтобы не заблудиться. Каринэ некоторое время шла за ним, с любопытством наблюдая за его работой, а когда он скрылся за деревьями, вдруг почувствовала присутствие призраков и поняла, что солнечный не так давно лес наполнился мрачной чёрной дымкой. В отчаянии она хотела броситься за предком Игоря, но его видно уже не было, и в какую сторону он ушёл, непонятно. Белая нить лежала на земле за её спиной. За ней ничего видно не было, но Каринэ откуда-то знала, что если переступить её, то она выйдет из сатанинской зоны. Нить лежала, казалось бы, совсем рядом, но Каринэ делала шаг за шагом, вроде бы переступала, но снова и снова обнаруживала, что нить как была в шаге от неё, так и осталась. Тьма держала её, сгущалась, стала формироваться в призраков, по земле поползли чёрные потоки.
Странно, пришла вдруг отстранённая мысль, эти потоки - совершенно такие же, как и у Игоря, только какие-то искажённые, извращённые. Как чистый ручей и ручей, в который сливают отходы химического производства. Вроде и там, и там в основе вода, только во втором случае в воде столько примесей, что она давно стала кислотой.
Мысль об Игоре застыла где-то на грани мыслей. Каринэ понимала, что если она позовёт его, он придёт и вытащит её отсюда. Но если он придёт, то снова поставит под угрозу своё здоровье, а то и жизнь.
Впереди в колыханиях тьмы возник призрак с ритуальным ножом в руке. На его черепе играла зловещая ухмылка.
В какой-то момент Каринэ привиделся Игорь, сидящий за рулём своей серебристой сузуки и одной рукой набирающий на смартфоне её номер. Но как привиделся, так и пропал, а призрак подплыл к ней ближе. Каринэ попыталась отступить назад, но сзади её не пускала словно бы стена - невидимая, неосязаемая, но не дававшая ступить ни шагу назад. Идти можно было только вперёд, но впереди её ждал призрак.
Что оставит ветер - пыль на подоконнике, несколько строк...
Он не мог к ней подойти - пока не мог, но Каринэ видела, как тьма слизывает с неё волны Игоря. Слизнёт все - и она останется совершенно одна.
Что оставит ветер - небо новых истин и карты дорог...
Того мальчика, которого выдернули из ритуала - его тоже преследовал этот призрак? И умер мальчик оттого, что ритуальный нож дотянулся до него?
Пару фотографий, где на них смеются костры наших глаз...
Призрак приближался. На чёрных костях колыхался призрачный саван, неестественно длинные руки свисали почти до колен, но Каринэ вдруг обратила внимание, что руки у него нормальной длины, а продолжением их служат скрученные в жгуты тёмные потоки.
Только не грусти, вспоминая нас...
Каринэ попробовала захватить в ладонь белый поток из защиты Игоря, как это делал сам Игорь. В реальности это у неё не получалось - она пробовала, волны не реагировали на неё. А здесь поток охотно подчинился и лёг ей в ладонь белой упругой спиралью.
Где-то далеко золотом горят наши города...
Призрак остановился.
И дорог каждый жест, каждый день и час...
Хотелось швырнуть в него этой белой спиралью, как маги швыряются файерболами в фэнтези-фильмах. Каринэ даже подняла руку для броска, но что-то в последний момент её остановило. То ли мелькнувшее в пустых глазницах призрака удовлетворение, то ли смутная интуиция, то ли опасение порвать собственную же защиту - но Каринэ в последний момент остановила руку.
И снова над землёй стаей белых птиц полетят года...
Вокруг скапливались призраки. Десятки, сотни. Они держались на безопасном расстоянии от Игоревых волн, шептались, о чём-то переговаривались, кто-то кричал, плакал, о чём-то умолял - её или не её, Каринэ не знала. К ней тянули чёрные длинные руки, узкие чёрные потоки пытались просочиться сквозь волны. Волны уплотнились, не пускали их, но таяли, таяли...
Ты просто иногда вспоминай о нас...