Каринэ ещё влажными руками взяла мобильник и приняла вызов, невольно поймав себя на том, что глупо улыбается.
- Ты как? - даже не размениваясь на приветствия, спросил Игорь.
Каринэ переждала раскат грома над самой головой.
- Добежала до остановки, - она прокашлялась, прочищая горло, и обратила внимание на шум в фоне. - Ты едешь уже?
Часа через два она придёт домой. Может, Игорь уже будет там. По крайней мере, ждать его будет недолго.
И с ним не страшно.
- Проезжаю Агой. А где ты?
Так бы сидеть, говорить с ним, слышать его голос... Но если он за рулём, не нужно его отвлекать. Она выдержала без него три месяца. Ещё два часа она потерпит.
- В Агуй-Шапсуге.
Игорь ответил не сразу. Каринэ услышала раскат грома и у него; отжала мокрые волосы.
- Сейчас развернусь, - сказал он наконец.
- Зачем? - попыталась отговорить она его, отчаянно надеясь, что он её не послушает. - Я сама скоро доеду.
- А потом опять из тебя будет высасывать защиту, - голос его прозвучал мрачно. - И ты опять целый час не будешь снимать трубку.
- Мне было не до этого. Я хотела из-под грозы успеть уйти.
- Я не про это. С двенадцати до часу, когда с тебя тянуло защиту, я звонил раз семь, если не больше.
Семь? Каринэ слышала только два вызова.
- Я не слышала. Мобильник лежал в стороне и был закопан в вещах, - соврала она.
Не рассказывать же ему о призраках, выставлять себя психом... Рано или поздно он сам поймёт, что она псих, и вряд ли отреагирует на это положительно.
Настроение испортилось, стало горько и тоскливо. Она не сможет долго скрывать от него свои кошмары и то, что видит призраков. Рано или поздно проговорится, проколется, не сможет удержать маску. Когда-то прилюдно шарахнется от призрака, внезапно появившегося рядом. А если и не шарахнется, то всё равно он со временем обратит внимание на... на отклонения в её поведении.
И если здравомыслие у него есть, он уйдёт от неё.
Может, было бы правильней сразу раскрыться, чтобы сразу спугнуть его и остаться одной зализывать раны на сердце. Разум говорил, что это правильно: раньше вырежешь воспалившийся аппендикс - раньше заживёт. Но чувства и эмоции были сильнее. Если уж не судьба быть вместе с Игорем, то хотя бы успеть ухватить свой кусочек пусть горького, но счастья...
Игорь некоторое время помолчал - Каринэ чувствовала, что он понял, что она врёт, но, видно, решил, что сейчас не самое удобное время настаивать, и поэтому сменил тему и спросил:
- Где именно ты в Агуй-Шапсуге?
- Игорь, я доеду сама...
- Я уже свернул на Агуй-Шапсуг, - пресёк он её возражения. - Минут через семь буду. Где тебя там искать?
- На автобусной остановке, - смирилась Каринэ. - В центре, на перекрёстке.
Отбив звонок, она проверила пропущенные вызовы. С двенадцати до часу Игорь звонил восемь раз - и сняла она только на девятый.
Не слышать разрывающийся мобильник...
Она убрала мобильник в кармашек рюкзака, ещё раз отжала волосы и подошла к краю навеса. Дождь лил серыми косыми струями, по дороге текли ручьи, неся листья, ветки, песок и мелкий мусор, на обочинах булькали огромные лужи. Небо время от времени прорезали ослепительные зигзаги молний, громыхал гром. Дождавшись, когда блеснёт очередная молния, Каринэ вышла на перекрёсток и глянула в сторону реки. Река видна отсюда не была - от неё до остановки Каринэ неслась не менее полукилометра - но она Каринэ и не была нужна. Нужен ей был призрак, который стоял на том месте, где узкая второстепенная дорога вливалась в главную. Призрак держал в руке ритуальный нож и скалился крупными зубами, среди которых один был выломан - из челюсти торчал кусок обломанного корня.
Нет правого переднего резца, отстранённо определила Каринэ. Пятьдесят первого... Нет, это у детей он пятьдесят первый, а у взрослых... Одиннадцатый выходит...
Призрак стоял и смотрел на неё, под косыми струями дождя призрачный ритуальный нож чуть колыхался в его призрачной руке, да и сам он словно бы шёл небольшими волнами. Каринэ смотрела на него и чувствовала, как исподволь накатывает чувство безнадёжности - нет, не уйти от него. До того, как они нашли сатанинскую зону, он не знал, где она. Что она есть - знал, а где искать её - нет. А сейчас знает. И если сейчас он ещё не может прийти к ней домой ночью и нанести удар своим ритуальным ножом, то это не значит, что он не сможет это сделать в самом ближайшем будущем...
А потом презрительная ухмылка призрака вдруг пропала; он смотрел куда-то за её спину, и в его пустых глазницах появилось выражение страха и ненависти. Каринэ обернулась. В двух шагах от неё, не обращая внимания на дождь, стоял Игорь.
Можно сказать, что она просто смотрела на дорогу. Можно. Только Игорь совершенно точно смотрел на призрака, а не просто в ту сторону.
Он же не может его видеть. Не должен...
Белые волны вокруг Игоря вытянулись, скрутились в спираль, а затем эта спираль вдруг распрямилась, и её конец полетел в призрака, захватывая его в петлю. В последний момент он успел просочиться сквозь не успевший сомкнуться захват, отступил на два шага назад и растворился, а Каринэ почувствовала, как схлынуло чувство обречённости и безнадёжности, как наваждение.
Игорь некоторое время ещё смотрел на то место, где только что стоял призрак, а затем перевёл взгляд на Каринэ. Она отвела глаза.
- Поехали, - сказал он.
- Я мокрая...
Сверкнула молния, мгновенно за ней громыхнул гром.
- Я бы удивился, - мрачно отозвался Игорь, - если бы ты была сухой.
Сколько они с призраком стояли и смотрели друг на друга? Неужели только полминуты - промежуток между двумя раскатами грома? Но Игорь говорил, что будет ехать семь минут - не приехал же он за полминуты. Или она просто не слышала грома и не видела сполохов молнии, пока они с призраком смотрели друг на друга?