Выбрать главу

   И тут же порыв ветра донёс оттуда шум воды.

   На берег она вывалилась ровно напротив лагеря. Призраки - ни с проломленным черепом, ни с ритуальным ножом - за ней не пошли.

   Она перешла вброд реку, подобрала оставленную на берегу посуду и посмотрела в ту сторону, откуда пришла. Но там были только деревья и кусты. И чёрная текущая дымка.

   Уже темнело, среди деревьев оживали призраки. А когда Каринэ почти бегом вернулась с вымытой посудой в лагерь, то увидела, что около костра на бревне сидит призрак - в отличие от остальных вокруг него не было чёрного савана - с тёмно-каштановыми волосами, крупными волнами рассыпавшимися по костям ключиц и рёбер. Игорь сидел на соседнем бревне и нервно косился на призрака; время от времени от него дёргались белые сполохи в его сторону, но призрак досадливо отмахивался от них и так же нервно косился на Игоря.

   Каринэ не сдержала нервный смех.

   Женщина посмотрела на Каринэ своими пустыми глазницами и встала:

   "Семь шестьдесят два", - прошелестела она.

   Сделала несколько шагов от костра и растворилась.

   "Спроси Савелия..." - донеслось от неё напоследок.

   Какого ещё Савелия?..

   - Семь шестьдесят два, - Каринэ поставила вымытую посуду на бревно и села рядом с Игорем. - Это какое оружие?

   Игорь пожал плечами:

   - Семь шестьдесят два - это распространённый калибр, много где применяется.

   - Например?

   - Пистолет ТТ...

   - Не пистолет, - помотала головой Каринэ. - И не пулемёт, - сразу уточнила она.

   Игорь некоторое время думал:

   - Автомат Калашникова, - принялся перечислять он. - СВД. Трёхлинейка...

   Совсем рядом с костром легонько кто-то пробежал - было видно, как пригибается трава, словно бы примятая невидимыми ногами. Каринэ и Игорь невольно глянули в ту сторону.

   - Что такое трёхлинейка?

   - Винтовка Мосина образца 1891 года.

   Каринэ почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Мосинка была у её отца...

   Но стрелять-то мог кто угодно. И сам отец, и любой посторонний, который украл винтовку или которому отец дал ею попользоваться...

   "Это твоя заколка?.."

   Рядом никого - только ощущение, что в нескольких шагах кто-то стоит.

   "Не отдам!.."

   На мгновение рядом возник серый череп, у которого только передние зубы были не двойные, но тут же пропал. Игорь подтянул вздрогнувшую от неожиданности Каринэ к себе.

   "Если это твоя заколка, значит, ты Илона!.."

   Короткое ощущение присутствия опасного призрака. Каринэ почувствовала, как напряглись Игоревы волны и как подобрался сам Игорь. Но ощущение как появилось, так и исчезло.

   Каринэ помнила, как в походе поссорилась с сестрой, потому что та украла у неё заколку и заявила, что это её. Из разговоров призраков выходит, что этой сестрой была Лиана - одна из двойняшек, старше её на год. И выходит, что из-за этой заколки Лиану приняли за Каринэ.

   Мог ли кто-то из родителей не различать трёх младших сестёр?

   Очень сомнительно.

   Значит, с ними был кто-то посторонний.

   Посторонней была женщина с красивыми каштановыми волосами, но её сейчас на поляне нет, в разговоре про заколку она не участвует. Значит, был ещё кто-то?

   "Как вы мне надоели!.."

   Рядом упало что-то невидимое и не очень тяжёлое. Несколько веточек, валявшихся на земле около костра, сломались пополам.

   "Илона-а-а-а..."

   Каринэ невольно дёрнулась к Игорю. Тот сильнее прижал её к себе и одной рукой погладил по щеке.

   "Где Лёня?"

   "Пошёл наверх, готовить ритуал..."

   Лёня - это отец. Значит, его на поляне нет. А есть как минимум один посторонний.

   "Почему он свои вещи не забрал?.. не забрал... не забрал..."

   В кустах послышалась какая-то возня, кто-то пробежал, шурша травой.

   - Игорь, - вспомнила Каринэ, - тебе слово "Манкурт" знакомо?

   "Дождь..."

   На землю упали первые редкие капли дождя.

   - У Чингиза Айтматова, - подумав, ответил Игорь, - был такой рассказ. Там человека брили налысо, надевали ему на голову шапочку из свежей шкуры, а когда она высыхала, она настолько плотно прилегала к голове, что волосы не могли расти и начинали расти внутрь. Человек сходил с ума от боли, терял память и превращался в покорного раба. Такой человек и есть манкурт.

   "Дети, идите спать!.."

   Призрак имел в виду, что его убил такой раб?

   А реально ли вообще проделать такое с человеком? Скорее он умрёт или от болевого шока, если это настолько больно, или, что более вероятно, от какого-нибудь воспаления, но чтобы потерять память и превратиться в покорного раба? Слабо в это верится.

   Или он подразумевал что-то другое?

   "Где Лёня?.."

   А в бесцветном голосе - тревога...

   Дождь немного усилился, ветерок, до этого совсем слабый, улёгся совсем.

   ... Это было. Ночь, поляна, палатки, костёр, подсвеченные огнём ветки деревьев, начинающийся слабый дождь - это всё было. И было именно тогда...

   Каринэ, как в прострации, поднялась с бревна и отошла от огня. И как туман медленно выступили вокруг очертания трёх брезентовых палаток, призрачный костёр на том же самом месте, где горел сейчас настоящий. И призраки. Только почему-то невидимые. Ощущаемые, но невидимые.