Игорь сидел напротив неё за столом, медленно пил горячий чай, смотрел, как Каринэ переворачивает страницы. Только Каринэ видела, что Игорь на неё смотрит, заставляла себя не смотреть на него, и из-за этого всё внимание уходило на себя и на Игоря, а не на прочитанное. И куда и зачем врач из книги поехал во время вьюги, она уловить не смогла. Надо будет потом вернуться к началу рассказа и перечитать.
- Можно задать вопрос? - спросил вдруг Игорь, держа в ладонях уже наполовину пустую чашку с чаем.
Каринэ посмотрела на него и перевернула книгу страницами вниз. Судя по его виду, вопрос касался отнюдь не завтрашней погоды и не цен на виноград.
Что ж, рано или поздно эти вопросы он должен был задать.
- По паспорту ты Каринэ, или официально твоё имя другое?
Он начал с имени. Обратил ли он внимание, что вся её родня носит обычные русские имена, а у неё с какого-то перепугу армянское, или заметил, что она вздрагивает при имени "Илона" - не имеет значения. Имеет значение, что он задал этот вопрос.
Только отвечать на него - очень долго...
Она посмотрела на порхающую вокруг лампы бабочку, затем перевела взгляд на Игоря.
- Да, - ответила она, - официально по паспорту я Каринэ.
Наступила пауза. Игорь ждал продолжения, чётко уловив в её ответе недосказанное "но". Каринэ ждала следующих вопросов.
- Но? - Игорь нарушил молчание первым.
Каринэ невесело усмехнулась:
- Имя можно поменять. Можно поменять даже фамилию и отчество. Когда я в четырнадцать лет получала паспорт, я писала заявление, чтобы сменить имя, фамилию и отчество. Родителей у меня нет, с семи лет меня растили тётя Ира и дядя Миша, и я хотела носить их фамилию и отчество по дяде Мише. И паспорт я получила уже с новыми фамилией и отчеством.
- И именем, - Игорь заметно помрачнел. - А до четырнадцати лет тебя звали Илоной.
- По документам я была Илона, - уточнила Каринэ. - Только с семи лет меня никто так не звал.
Бабочка перестала кружиться вокруг лампы. То ли села где-то, то ли улетела. За садом проехала машина.
- Девятнадцать лет назад, - вздохнув, начала Каринэ, - моя семья пошла в поход в горы. Мать, отец, семь моих сестёр и я. Мне было тогда семь лет. Куда именно мы пошли - не известно. Сейчас я уверена, что куда-то в те места, где сатанинская зона. Было это в конце июля. А пятого августа Виталь Саныч нашёл меня на железнодорожных путях недалеко от Чинар...
Настольная лампа моргнула, где-то далеко на улице включилась сигнализация машины.
- Что произошло? - нахмурился Игорь.
- Я не помню. Все воспоминания как отрезало. Первое, что я помнила - это как Виталь Саныч шприцом набирает из ампулы лекарство. И рыжего кота помню, у него на телевизоре лежал. Вот представь мои чувства, - криво усмехнулась она. - Куча людей, врачи, милиционеры, меня спрашивают, кто я, что случилось, а я ничего не помню. Как стена. Ни как я там очутилась, ни где я была, ни кто мои родители, ни даже как меня зовут. Вообще ноль. А через несколько дней... Это больница была. Я стояла в коридоре, и кто-то кого-то через весь коридор позвал: "Карина!" И у меня в голове щёлкнуло - Каринэ. Я не была уверена, что это моё имя, но это имя было знакомым. Все остальные имена были чужими, а это было знакомым. И именно не Карина, а Каринэ. Вот все и решили, что меня зовут Каринэ. Потом, когда установили мою семью... Нас, сестёр, было восемь, но по возрасту и внешности я могла быть только кем-то из трёх младших. Меня спрашивали, какое имя мне знакомо - Леона, Лиана или Илона. Но мне все эти имена были незнакомыми.
Сигнализация замолчала, в саду вспорхнула какая-то крупная птица.
- Потом нашли родственников, проводили генетические экспертизы для установления родства. Поднимали медицинские и стоматологические карточки. Меня возили в школу, где мы все учились, чтобы учителя определили, кто именно я из сестёр... В конечном итоге решили, что я Илона. Но это имя было мне чужим, я психовала, что хочу быть Каринэ. Вот меня и стали звать Каринэ. Хотя откуда я взяла это имя - не знаю. В моей родне есть армянские корни, среди соседей и в школе тоже были армяне, но с таким именем никого не было.
Игорь некоторое время молчал, чуть прикусив нижнюю губу и глядя в чашку с остатками чая. В каком-то из соседних домов заиграла музыка.
- Ты вспомнила, что случилось? - хмурясь, спросил он.
- Нет. Потом вспоминались некоторые моменты, но слишком мелкие и разрозненные, чтобы по ним можно было восстановить события. Про некоторые я даже не уверена, что это с того похода, а не из какого-то предыдущего. Помню заколку, которую у меня украла сестра. Помню, что вернулась искать куклу, отстала от своих и потерялась. Помню женщину с красивыми волосами, и что рядом с ней было безопасно. И помню ещё, что в меня стреляли. Одной пулей ранили, - она повернула правую руку, демонстрируя Игорю длинный белый шрам немногим выше локтя. - И ещё одной, мне сейчас кажется, убили ту женщину. Но кто стрелял и зачем - не помню. И стреляли специально или попали нечаянно - тоже не помню.
Не помнить - не помнила. Только не избавиться от стойкого ощущения, что целили именно в неё. Или сначала в женщину, потом в неё. Но это точно была не случайная пуля.
- Ты сказала, - в голосе Игоря прозвучали одновременно непонятные и обречённость, и надежда, - что тебе имя "Илона" казалось чужим. Следователи могли ошибиться? И ты на самом деле не Илона?