Сам чердак был разделен на несколько помещений, в них были установлены окна, через которые можно было посмотреть на вечерний кампус университета. Правда, с высоты четвертого этажа многое не увидишь – лишь точно такие же строения.
Мы выбрали наиболее темное и самое дальнее от лестницы помещение.
- Ну что, теперь мы официально студенты, и за плечами у нас есть первый экзамен, - провозгласил один из нас.
Мы открыли банки с пивом.
- За нас! – сказал я, поднимая руку.
- И пускай нам все шесть курсов сопутствует удача!
Вторая банка пива уже заканчивалась, а нам не хотелось расходиться. Голова немного кружилась от алкоголя. Время уверенно приближалось к полуночи, а мы продолжали обсуждать наши планы на успешное будущее: участие в космической кампании, скорый запуск первых марсианских исследовательских кораблей, развитие лунной базы и прочие, сугубо профессиональные, темы.
Ближе к часу ночи пора было расходиться – мы начали зевать. Встали, и неуверенной походкой направились к выходу. Освещения практически не было, поэтому приходилось подсвечивать себе телефонами. Антон, на которого алкоголь подействовал сильнее всех, с трудом передвигал ноги, и спал на ходу. Даже умудрился один раз споткнуться о провода, которые лежали на полу. Мы поддержали бедолагу, и довели его до комнаты.
Когда я оказался в своей комнате, все трое моих соседей спали. Стараясь не шуметь, насколько это было возможно, я разделся, лег в кровать, и практически сразу уснул.
Сквозь сон постепенно до сознания начали доходить крики и шум. Следом за этим, почувствовался запах гари.
- Эй, эй, просыпайся! - кто-то тормошит меня за плечо. Сон уходит нехотя, уступая место затуманенному из-за недостатка кислорода сознанию.
Тяжело открываю веки, и с трудом фокусирую взгляд. Мне едва ли восемнадцать, я – студент университета. Тем временем, запах гари становится все сильнее.
- Вставай, эвакуация! – меня встряхнули еще пару раз, и, наконец, отпустили.
Медленно сажусь на кровати. В мозгу тупо бьется мысль, что необходимо одеться. Надеваю штаны, поверх футболки набрасываю куртку, обуваюсь, и подхожу к выходу из нашей комнаты. В коридоре бегают другие студенты. До осознания доходит звук пожарной сигнализации. В гаме толпы, пытающейся пробиться к пожарным выходам, слышу сирену спасательных машин, раздающуюся с улицы. Позволяю толпе уносить себя в сторону выхода. Вижу знакомое лицо, и собираюсь крикнуть. Однако, вместо этого, захожусь в жестком кашле. Приходится прикрывать рот и нос рукавом, и пытаться пробраться к знакомым через обезумевшую толпу.
Этажом выше раздается громкий шум, с потолка летит штукатурка – начали прогорать деревянные конструкции. Толпа инстинктивно пытается ускорить свое продвижение. Кто-то падает на пол, уже без надежды встать и продолжить путь к выходу.
Несколько сложных минут спустя, я, наконец, оказываюсь у выхода. Железная лестница снаружи здания, высокие и узкие ступеньки, риск сорваться и улететь вниз. Когда это все проходит, я оказываюсь на земле. Очередной приступ кашля. Паника начинает отпускать всех спасшихся. Подъезжают спасательные бригады и врачи, и в этот момент здание, как карточный домик, складывается внутрь себя. Спастись успели не все.
Спасатели бессмысленно рванулись к зданию, пожарники начали еще активнее тушить. От выброса огня, пепла и жара, толпа студентов откатилась назад. Судя по звукам, к месту пожара продолжали прибывать машины экстренных служб.
Шок проходил медленно, постепенно становилось легче дышать. Вивьен! Вот кого я видел в толпе! Надо срочно ее найти!
Я обернулся несколько раз в разные стороны, но лица в толпе были мне незнакомы. Распихивая людей локтями, я начал пробираться среди человеческой массы. Позади толпы стояли кареты скорой помощи, часть студентов из общежития ютится там, передавая друг другу кислородные маски. Некоторые заходятся в приступах кашля. Тут я замечаю одного из кашляющих, когда он выпрямляется, и понимаю, что это Вивьен.
Бегу к ней. Сознание все еще затуманено. Никак не могу понять отчего это – то ли от угарного газа, то ли после вчерашней вечеринки. Пару раз спотыкаюсь, и чуть не падаю. Добежав до любимой, обнимаю ее.
- Вивьен!
- Ох, ты меня напугал, - пытается улыбнуться, и опять кашляет.
- Сэр, вы в порядке? – ко мне подходит один из врачей.
- Да, более-менее, - отвечаю я, но конец фразы тонет в моем же кашле. Мне протягивают кислородную маску и плед – хоть я и в куртке, меня начинает морозить.
Мы присаживаемся вместе в Вивьен прямо на траву рядом с каретой скорой помощи, я укутываюсь вместе с ней в один плед, мы дышим через кислородные маски и просто смотрим друг на друга. Мое сознание начинает понемногу проясняться. Смотрю на часы на руке, четыре часа утра.
К нам подходит один из моих одногруппников.
- Пожар начался часа в три ночи, возгорание произошло на чердаке. Когда начали всех эвакуировать, чердак полыхал вовсю. Кое-как успели, - он присаживается рядом с нами на газон. Лицо его измазано сажей. – Следователи начали допрос всех, кто выжил.
- Много… много не успело спастись? – спрашиваю я.
- Эвакуацию начали с третьего этажа, там вывели почти всех. Второй тоже вывели почти всех. А вот с первого этажа едва ли успели спасти хотя бы половину. Никто не думал, что здание обрушится так быстро, - ответил подошедший спасатель.
Едва ли половину… На каждом этаже по тридцать комнат, в каждой комнате – по четыре человека. Возгорание началось на чердаке. Осознание тупо билось в голове. В этот момент я вспомнил Антона и тот провод, за который он зацепился. А ведь пробраться на чердак было моей идеей…
***
- Капитан, мы уложили серию зарядов под восточной стеной лабиринта, - отрапортовал один из инженеров. – Все люди выведены как можно дальше от места взрыва, мы готовы к детонации.
- Отлично, минутная готовность.
Вчерашний разговор продолжал жить в голове Капитана – заряды необходимо тратить более размеренно, иначе до прибытия грузового корабля нечем будет занять людей. А что такое незанятая делом людская масса на ограниченной территории и в плохих условиях жизни? Правильно, мысли о бунте. С другой стороны, если сделать хоть какую-то находку, то людей можно занять ее изучением. Стоило рискнуть. Не могли же неизведанные Экзи, построившие эту базу, эвакуироваться так, что не осталось совсем ничего?
Считается, что Экзи – гуманоидная раса, которая покорила космос в то время, когда человечество только выходило из пещер и начинало создавать первые орудия труда. По крайней мере, об этом говорит анализ найденных объектов. На самом деле, настоящих свидетельств существования этой расы практически никто не находил. Было известно всего лишь три объекта – заброшенный замок на Вентиле Центавра, жуткой планете, где с одной стороны было невыносимое пекло, а на второй – шел метановый снег, что-то, напоминающее боевой полигон на каменном шарике без атмосферы, расположенном недалеко от Ракату Прайм, да вот этот вот Лабиринт.
К тому же, этот Лабиринт был известен только команде Капитана, да графу, направившему сюда исследовательскую экспедицию. А уж откуда графу известно местоположение этой базы – этот вопрос не рисковал задать каждый, кто желал убраться живым с Вентиля Центавра.
Почему считалось, что Экзи – обязательно гуманоидная раса, археологи и историки объяснить не могли. Видимо, как и на протяжении всей своей истории, человечество было неспособно представить хоть что-то, кардинально на него не похожее, но при этом думающее, участвовавшее в эволюции и, тем более, в покорении космоса. Тем более, что ни на одном из объектов ранее не было найдено ни единого свидетельства, что после постройки хоть кто-нибудь из создателей их посещал.