— Хватит, — говорю ему я. Пока стояли на светофоре, к нам подъезжает незнакомая тачка, как из нее орет какой-то придурок, — эй, мужики, как в Чертаново проехать?
— Направо сворачивай, — бросает отрывисто Журавль, недовольно проводив левую бэху.
Как же меня это все достало. Из детдома домой, из дома в офис… И возвращаясь в поместье, ощущаю себя усталым и разбитым. Сейчас бы поужинать с Машей и завалиться в койку, предварительно заперев все двери. Притянуть к девчонку к себе и до утра забыть обо всех напастях.
— Уже еду, Машенька, — шепчу в трубку и мысленно переношусь к ней. Еще минута-другая и будем вместе. До конца недели, к тому же Новогодней, никуда не поеду. Заколебался я бегать. Не царское это дело.
Но в руках опять звонит телефон. О, нашелся блудный сын. Глеб звонит.
— Ну и где тебя носит? — недовольно фыркаю я.
— Шеф, я в больнице. Я вчера нашел документы у Малиновского, который давно хочет прибить вас, пришлось ехать к нему на хату. В общем, немного отмудохали друг друга, сейчас перевязываю руку. Я и не подозревал, что такое творится! Не думаю, что его стоит искать, он после моего визита свалил куда-то.
— Твою мать! Да я знаю, какая же хрень! Сегодня менты были в доме! Как оправишься, мчи ко мне в поместье!
— Понял.
Прикусываю язык, огорчившись. Ваня — мне родной брат по отцу. Отец зачал, а воспитывать мне. Надеюсь, что скоро встретимся! И где обитает сейчас Малиновский, представить не могу. Хорошо, что хоть ребенка нашел!
Гнев и ярость охватывают с новой силой. Чувствую внутри распирающую пустоту, заполняющую желудок. В таком состоянии я готов убивать.
Приехав домой, Машка работала, а Мальвина тепло пригрелась рядом. Ладно, не трогаю дорогих. Семеновна, все что-то пашет на кухне, а я решил найти архив с документами и посмотреть документы по Лехиной гибели. Если Малиновский, оказался братом Веры, а также причастен к стрельбе на балу, а значит он в деле. И как только с простреленной ногой ты падла можешь убегать, как шальной? Тогда же из трагической случайности плавно перетекает в разряд тщательно спланированного хладнокровного убийства.
— Нужно найти Малиновского, — пишу Стасу, — кажется, этот хрен причастен к убийству Лешки.
— Сейчас не это главное, — тут же приходит ответ, — меня отстранили. Ордер подписал мой заместитель. Думай и вспоминай, где сегодня был и кто тебя видел. Девушка и сотрудники не в счет. Ты мог их принудить. Нужен свидетель. Желательно кто-то посторонний.
— Заведующая детдома подойдет? Какой же я молодец, что съездил в малютку!
Сейчас приедут менты, я им все расскажу, — думаю, доставая из архива копию отчета по Лехиной гибели. Перелистываю снова зачитанные страницы и с удивлением нахожу странные нестыковки. Почему же я не смог этого увидеть, что так ясно видела Маша? Вот же шерлок в юбке! Бизнес слишком много имел власти надо мной в последние годы. Какой же я дурак! Превратился в банкомат с бесконечным количеством денег. Нацепил розовые очки и не догадывался, что под боком полоумное животное нажралось крови моей семьи!
Глава 22. Новая хозяйка
Маша
— Хватит реветь, — подает мне бумажный платок Марго, — с момента ареста Саши прошло несколько суток. А ты тут сидишь и ревешь, как тряпка.
Нихрена себе, тряпка!
Не в силах успокоиться, вспоминаю ужасную сцену. Демин на полу с заломленными руками. Я пытаюсь что-то объяснить огромному накаченному типу в погонах подполковника, но меня просто отодвигают в сторону.
— Не мешайте дамочка, он опасный преступник! Будете кричать — закрою.
Встречаюсь с глазами Сашки, которому на запястьях застегивают наручники. Он, заметив, что меня всю трясет, незаметно подает знак головой: «Не надо, ныть, все со мной будет хорошо, милая». Как всегда прав. Я точно знаю, что Александр Демин ни в чем не виноват!
Его уводят, сажают в автозак. А я наблюдаю за этим жутким зрелищем и понимаю, насколько беспомощна в данный момент. Ничем не могу ему помочь и сильно ругаю себя за это. Мои кулаки сжимаются от злости и дикой решимости оторвать все ноги гниде, которая устроила весь этот цирк.
— Пойдем, Маш, — взяла меня под локоть, заботливая Семеновна, — сейчас ему ничем не поможешь. Адвокаты выцарапают Сашку. Он не виноват… С детства его знаю, и мухи не обидит.
Улыбаюсь сквозь слезы и даю Семеновне увезти меня в комнату. А там упав на подушку, захлебываюсь в слезах.
— Ну ты чего, царевна Несмеяна, — окликает меня Соколова, — никто не умер. Убиваться нечего. И вообще, Демин твой как любой уважающий себя бизнесмен, должен хоть раз в жизни посидеть в ментовской машине.