- Ты забыл, Стас, мне уже есть восемнадцать.
- Как мне повезло! – саркастически буркнул он.
- Тебе и правда повезло, - легко согласилась она, - просто ты ещё не понял этого!
Громов нахмурился, сдвинув густые брови почти у самой переносицы. Его суровый вид совсем не производил никакого впечатления на занозу, которая поставила перед собой цель превратить его жизнь в ад. Будто ему было мало собственных терзаний, она добавляла ещё.
- Шла бы ты домой, Лена, - миролюбиво предложил он.
- Я только что оттуда, - просветила его девушка. – Весь день в кругу семьи испытание не для слабонервных. Я смылась, как только позволили правила приличия.
Громов хмыкнул возмутительным словам юной собеседницы: как же она напоминала мать. Лиза всегда имела собственное мнение на любой вопрос и не стеснялась доводить его до окружающих. Он почти улыбнулся: жизнь Серёги временами напоминала пороховую бочку, и никогда не знаешь, чего ожидать.
- Опять дед? – участливо спросил он с явным интересом.
- Не только, - тяжело вздохнула Лена. – На сей раз бабушка. Катерине не понравилось, что её внучек Рома выражается на трущобном жаргоне вместо нормального русского. Ну и пошло поехало.
- Да что ты? – Стас повернулся к девушке всем телом и почти улыбнулся.
- В первую очередь добрая бабуля захотела отделить голову от туловища своей дочери, которая допустила вопиющий промах в воспитании ребёнка. Тетя Надя посоветовала не мешать ей заниматься детьми. Дядя Володя поддержал сестру, ведь он постоянно отгребает от вездесущей мамочки за своих сыновей-смутьянов.
- Обошлось без жертв? – уже вовсю ухмылялся Громов.
- Надеюсь, Стас, - с лёгким беспокойством ответила она. – Я предпочла не дожидаться финала и предприняла стратегическое отступление под грохот упрёков и угроз. Ты же знаешь, когда бабушка в ударе, не может отказать себе в удовольствии загнать меня в угол. Во мне же море недостатков.
- Мои соболезнования.
- Принимается, - легко ответила Лена. – Хорошо, что нам с сестрой разрешили снимать квартиру. Способствует сохранению рассудка.
Они немного помолчали.
- Как ты, Стас? – тихонько спросила она.
- Лена, - предупреждающе начал он, но не успел закончить. К стойке бара приземлился молодой человек, разгорячённый выпивкой и танцами. Его блестящие глаза наткнулись на девушку и нагло пробежались по её фигурке, отмечая достойный для преследования экземпляр.
- Ещё пива, - отрывисто бросил он. – Что тебе заказать, детка?
Лена поморщилась от сильного и резкого запаха алкоголя и придвинулась к Громову насколько позволял высокий стул, на котором она сидела.
- Простите, я не пью, - вежливо отказалась она, стараясь не смотреть на кавалера, считавшего себя неотразимым.
- Не ломайся, куколка. Выпей со мной, а потом потанцуем.
Стас уставился на свои руки, которые с каждым вылетающим словом, сжимались в кулаки. Внутри закипела первобытная ярость, которая, наконец-то, нашла выход. Он вспомнил, как выглядит Лена – она давно не ребёнок, она привлекательная, очень красивая девушка. Для женщины Лена была достаточно высокой метр семьдесят два. По точёным плечам струилась грива светло-русых волос, которые не признавали никаких заколок и вились по собственному усмотрению. Её кожа отливала лёгким карамельным оттенком, память об далёких испанских корнях, которые терялись в начале прошлого века. Наивные серо-голубые глаза на овальном личике опушены длинными густыми ресницами на несколько тонов темнее волос, тонкие дуги бровей никогда не знали краски, они просто были такими от рождения. Прибавь к этому длинные стройные ножки в джинсах в облипку, лёгкий топик, подчеркивающий невысокую упругую грудь – получишь Елену Кузнецову, которой опасно выходить на улицу не только с наступлением темноты, но и при свете дня.
- Бросай своего старпёра, детка, - разобрал Стас ещё одну оскорбительную реплику. Нахальная рука молокососа проворно обхватила запястье девушки.
- Стас, не надо, - запаниковала Лена, видя напряженные плечи под голубой рубашкой с короткими рукавами, которую мужчина небрежно накинул на плечи, даже не удосужившись застегнуть.