Небольшой заминки, во время которой я искала нужную мне тропинку, вполне хватило, чтобы Томас сумел нагнать меня.
— Джо, подожди! — обеспокоенно крикнул он, обгоняя меня и, положив руки на мои плечи, таким образом, останавливая от дальнейшего побега. — Просто ответь мне на один вопрос, пожалуйста. Почему? — Диксон посмотрел мне в глаза.
— Я... Просто не могу... У меня недавно умер сын. Из-за этих треклятых видений началась депрессия. Я пропустила конференцию, к которой готовилась два месяца, — начала оправдываться я, стараясь по возможности отводить от него взгляд. Мне не хотелось смотреть в эти зеленые глаза, которые, казалось, гипнотизировали. – Дочери чуть с ума не сошли после моего инфаркта. Прости, Том, я не могу. У меня очень не хорошее предчувствие, поэтому я хочу проводить больше времени в семье. В последнее время я поняла, что любая минута может стать последней и мне хочется быть с детьми, чтобы потом, если вдруг что-то произойдет, никто из нас не жалел о том, что мог сделать, но не сделал, или о сказанных и непроизнесенных словах. – Я сбросила его руки со своих плеч и опустила голову, уткнувшись взглядом в ноги. – Благодаря тебе во мне снова появилась вера в себя, за это я хочу сказать тебе спасибо, но к большему я не готова... По крайней мере, не сейчас.
— Хорошо, я все понимаю. Но тогда, прошу, ответь мне на последний вопрос, после которого, если твой ответ будет категорически отрицательным, я уйду и больше не стану тревожить тебя. Скажи, мои чувства взаимны? — прямо спросил он, в очередной раз мастерски меняя интонацию на спокойную и вкрадчивую, которую просто невозможно было проигнорировать.
— Да, — прямо ответила я.
— Тогда в чем проблема? – своим обычным голосом поинтересовался Диксон.
«Потому что я ощущаю себя нашкодившим щенком, который получает выговор от своего хозяина. Это чистая правда, а я терпеть не могла быть от чего-либо зависимой. Мне это совсем не нравилось, но и говорить по этому поводу было нечего», — пронеслось в голове, но я не позволила этим словам вырваться наружу.
— Во мне, — коротко произнесла я тихим, едва слышным голосом.
— Ты бежишь от любви, — констатировал он. — Когда это началось?
— Даже не вздумай применять на мне свои психологические приемы в такой ситуации! — не сумев сдержать собственный голос, я прикрикнула на него, одновременно с этим спугнув нескольких сов, внимательно следящих за нами с вершин стоящих поблизости деревьев.
— Хорошо. Я сам угадаю. После развода. Верно? – продолжил допытываться он.
Мне в голову пришел только один возможный вариант того, как можно избежать продолжения этой пытки. Нужно было сказать правду.
— Да, — ответила я, продолжая прятать от Томаса свой взгляд.
— Знаешь, все-таки правильно писал Шекспир, — загадочно начал Диксон, чуть отходя в сторону, освобождая мне тем самым небольшое пространство, в которое, в случае чего, я могла бы убежать.
— Что писал? – немного заинтригованная, поинтересовалась она.
— «Любовь бежит от тех, кто гонится за нею, а тем, кто прочь бежит, кидается на шею»*. Мне кажется, что с нами так и случилось, – задумчиво произнес Том.
— Возможно, — согласилась я, кивнув, после чего отважилась поднять взгляд на Диксона.
— Какая у тебя сейчас цель в жизни? – поинтересовался он, скрещивая руки на груди.
— Не знаю, — начала я, обескураженная этим вопросом. Подумав с минуту-другую, продолжила: — Раньше я жила ради мести, но приоритеты сменились, и появился новый стимул. Семья. Но теперь... Дети, можно сказать, уже выросли, и я осталась практически совсем одна. Стоит им покинуть дом после окончания школы, и у меня действительно не останется никого, кроме кота. Останется завести еще тридцать девять и получится та самая «идеальная» одинокая старость. – Я усмехнулась.
— Может уже хватит жить для кого-то? – сказал Томас, неуверенно беря меня за руку. — Жизнь коротка. Не стоит забывать жить и ради собственного удовольствия.
— В этом я не могу тебе противоречить. – Не согласиться на такой убедительный аргумент было невозможно.
— То есть? – Диксон вопросительно приподнял бровь.
— Хорошо. Убедил, — ответила я, поднимая на него глаза.
— Отлично! — сказал он, заключая меня в свои объятия.
Спустя несколько долгих мгновений, которые мне показались вечностью, Томас отстранился.
— Подожди меня пару минут. Я соберу вещи и вернусь, — произнес Том, быстро скрываясь в тоннеле.
Не желая оставаться посреди леса в кромешной темноте одной, я пошла вслед за ним.