Выбежав из леса, я поняла, что мы оказались на парковке. Не сбавляя скорости, Диксон на ходу вытащил ключи и разблокировал двери своего автомобиля. Когда мы заняли свои места на передних сидениях, он вновь заблокировал двери.
— Что. Это. Было?.. — спросил он, стараясь отдышаться.
— Они, — ответила я, почти теряя сознание.
— Что?
— Позже объясню... Давай домой, — попросила я, пытаясь привести дыхание в норму.
— Давно я так не бегал! — спустя несколько минут сказал Томас, усмехнувшись.
— А я тем более! Только если считать работу в трудные дни, — ответила я, вспоминая тот вечер, когда пострадал мой сын.
— Предлагаю начать утренние пробежки, — предложил он.
— Я согласна, но только вечерние пробежки и с понедельника.
— Почему? – поинтересовался Том, вставляя ключ в замок зажигания.
— Я хочу немного отдохнуть, – коротко ответила я.
— Хорошо.
Спустя еще минуту, которую мы провели в молчании, Диксон тронулся с места. Когда машина выехала на дорогу, ведущую прочь из этого злосчастного парка, я услышала, как в самой чаще леса стал раздаваться протяжный, наполненный болью, волчий вой. В этом звуке я отчетливо слышала их сожаление по поводу упущенной добычи.
Когда эта территория осталась позади, я решила, что настал момент рассказать Диксону про свои мысли насчет волков. Но, когда мои домыслы прозвучали, они стали казаться еще более бредовыми, чем звучали, пока я прокручивала их в голове. Довольно быстро мы решили сменить тему, поскольку в этот довольно поздний час никому из нас не хотелось грузить себя этими вопросами. Поэтому, чтобы отвлечься, включили радио и стали обсуждать современную музыку, с удовлетворением вспоминая старую.
За разговорами, которые действительно помогли забыть ситуацию с животными, я не заметила, как небоскребы и другие высотки сменились домами, которые располагались в моем районе. Не прошло еще и пары минут, как автомобиль Томаса на подъездной аллее моего дома.
Попрощавшись с Диксоном на веранде возле моей двери, я зашла в дом и прошла в гостиную. Часы показывали, что уже почти час ночи. Судя по тому, что со второго этажа не раздавалось ни одного звука, я сделала вывод, что девочки уже пошли спать. Уставшая и измотанная после вечерней пробежки, я решила, что не стоит затягивать со сном, ведь утром мне требовалось отвести дочерей в школу. Поэтому, пройдя на кухню и приняв свои таблетки, я взяла кота и тихонько, стараясь не нарушать тишины и не наступать на скрипящие половицы, поднялась в спальню, рассчитывая, что пренеприятная встреча в лесу станет последней за сегодняшний день...
Глава 30
«На свете нет ничего
невозможного - дело только в
том, хватит ли у тебя храбрости»
Автор неизвестен
Ночь к моему удивлению прошла спокойно. Даже слишком. В последние несколько месяцев для меня это было роскошью, ведь далеко не каждый раз удавалось хотя бы просто выспаться. Это при том, что ни одно «предписание» Диксона соблюдено не было. Проснувшись по второму будильнику на полчаса позже, — в семь часов утра, — я быстро приготовила завтрак, после которого отвезла дочерей в школу. Конечно, это время не означало, что мы проспали и можем опоздать, но оно было пробуждением детей к завтраку, который всегда к этому времени был готов. Но не в этот раз, поэтому пришлось импровизировать, чтобы приготовить все как можно скорее.
Когда я вернулась домой, то увидела курьера, стоящего на пороге и настойчиво звонящего в мою дверь.
— Что происходит? – спросила я, выходя из машины.
— Добрый день! Вы — мисс Вик? — спросил молодой парень, которому на вид было лет девятнадцать.
— Да, — растеряно ответила я, подходя к двери.
— Вам посылка. Распишитесь, пожалуйста, здесь, — сказал он, передавая мне офисный планшет с ручкой и указывая, где я должна поставить свою подпись.
Сделав это, я передала бумаги курьеру, получив от него букет из пятнадцати роз, записку, лежащую среди цветов, и маленькую прямоугольную и почти плоскую коробочку, которая по своим размерам была меньше игральной карты.
Когда все это оказалось в моих руках, парень быстро ушел, оставив меня в некоторой растерянности смотреть ему вслед.
Сбросив оцепенение, я потянулась к карману джинсов за небольшой, но тяжелой связкой ключей.
Войдя в дом, я сразу прошла в гостиную, где, положив розы на журнальный столик, присела на край дивана. Мне не требовалось открывать записку, чтобы понять, что все это — подарки от Томаса, но, тем не менее, я развернула листочек и прочитала его содержимое, впервые увидев аккуратный, с довольно сильным наклоном, почерк Тома: