А бедняга Звено задохнулся, пытаясь проглотить отрезанный член, не жуя.
Недостающее Звено — последнее звено в этой пищевой цепочке. Ну, то есть последнее, если не считать микробов и бактерий, о которых рассказывала миссис Кларк. Которые питались ее дочерью.
Мы ухе представляем себе, как эта сцена будет звучать по радио. Мы уже думаем, можно ли произнести слово «пенис» в телепередаче. Одна эта сцена, в ней больше правды, чем в большинстве книг о настоящих событиях из жизни, и мы при этом присутствовали, только мы. Генеральная репетиция «в живую». Репетиция эпизода, в котором кто-нибудь из кинозвезд задохнется, подавившись отрезанным членом другого актера.
Смерть от удушья, с чужим пенисом в горле — за одну эту сцену тебе дадут «Оскара».
И это видели только мы, и, может быть, Баронесса. Только у нас своя версия произошедшего: мы скажем, что пенис Хваткому Свату отрезала миссис Кларк и заставила Звено съесть его целиком. Правда — это так просто, когда все согласны, кого винить.
— Очень не хочется портить вам удовольствие, ~ говорит Обмороженная Баронесса, — но нам нужен новый злодей.
Дьявол умер — нам нужен новый.
Баронесса подходит к столу, берется двумя руками за рукоятку ножа и вытаскивает его из раскромсанной столешницы. Она говорит, что кто-то убил миссис Кларк.
— Не знаю, кто это был, — говорит Баронесса, — но он сейчас явно не мучается от голода.
Убийца съел почти всю ее левую ногу. Все остальное лежит у нее в гримерке, за сценой. С пропоротым животом.
Повар Убийца грозит кулаком Графу Клеветнику и говорит:
— Ах ты жадный мудак, идиот. И Граф говорит:
— Погоди. — Он говорит: — Послушай…
Мы все умолкаем, и становится слышно, как урчит в животе у Графа. У него в животе рычит и пинается призрак сваренного в супе ребенка Мисс Америки. Значит, это не он.
И все-таки миссис Кларк… наша дьяволица с кнутом и пыточными тисками для пальцев, она мертва. То, что осталось от нашей злодейки, — теперь это просто объедки.
Теперь наша первоочередная задача — выбрать нового дьявола.
Но сперва мы пообедаем.
И как раз за обедом Мисс Апчхи громко сморкается. Шмыгает носом, кашляет и говорит, что ей нужно нам кое-что рассказать, очень нужно…
На все случаи жизни
— Моя бабушка зарабатывала на жизнь, — говорит Мисс Апчхи, — формулируя фразу «Я тебя люблю».
Во всевозможных ее вариантах. Для тех, кто не мог сделать этого сам.
Мисс Апчхи на сцене, из-под отворотов на рукавах ее свитера выбиваются клочки и обрывки грязных салфеток.
Бумажных салфеток в желтых разводах и засохших комках выделений из носа.
Под носом блестят сопли и кровь, глаза, все в молниях красных прожилок, сочатся слезами, стекающими по щекам.
На сцене вместо луча прожектора — фрагменты из фильма:
сцена из больничного сериала, где лаборанты и доктора в белых халатах держат в руках пробирки — они ищут лекарство.
В промежутках между кашлем и шмыганьем носом. Мисс Апчхи говорит:
— До самой смерти бабушка изобретала, как еще можно сказать: «С днем рождения».
Или: «Примите мои самые искренние соболезнования»,
Или: «Поздравляю». Или: «Мы все гордимся тобой!»
И еще: «Счастливого Рождества».
Ее бабушка знала самые разные способы, как сказать:
«Поздравляем вас с годовщиной».
«С днем Отца» и
«С днем Матери» -
Специалист из компании готовых открыток.
В промежутках между высмаркиванием и заталкиванием салфеток обратно в рукав, она говорит:
— Моя бабушка составляла формулировки фраз, для которых у других людей не хватало слов.
Но каждое «С днем рождения», каждое поздравление она составляла, представляя себе Мисс Апчхи.
Свою идеальную целевую аудиторию.
Коллекция этих открыток — ока как банковский счет, как до" верительный фонд, как наследство для внучки, наилучшие пожелания на будущее.
Чтобы, когда она отойдет в мир иной. Мисс Апчхи могла выбрать подходящее «Я тебя люблю» или «С днем святого Валентина» для любого конкретного случая в далеком будущем.
Чтобы хватило надолго-надолго вперед.
— И все-таки, — говорит Мисс Апчхи, — осталась одна открытка, один особенный случай, который бабушка упустила из виду.
Должна быть такая открытка, в которой говорилось бы:
Прости.
Я не хотела тебя убивать.
Пожалуйста, бабушка.
Прости меня.