— Простите, не понял… А почему это вы не можете попасть в свою квартиру?
— Потому что у меня там сейчас засада!
Услышав такое, Ярослав Петрович даже протрезвел слегка. Хотя с чего трезветь-то? Сто пятьдесят граммов под бутерброд — баловство…
— Засада? Полицейская?
— Боюсь, что уже нет. Полиция утром была. С обыском.
— Что ж вы там натворили?
— Я? Ничего… — невозмутимо отозвался Шкарин. — А вот племянничек — удружил. Устроил дяде весёлую жизнь…
— Наркотики? — опасливо уточнил Ротмистров.
— Хуже. Брильянты. Нищета ему, видите ли, надоела, жизнь решил наладить, в курьеры подался… кр-ретин!..
— А вы-то при чём?
Ответом был беззвучный вздох.
— Считают, будто мне известно, где он сейчас скрывается… — Фантом вытянул шею, всмотрелся. — Ну слава богу! — объявил он. — Кажется, расстались сплетницы наши… Давайте тогда так: вы на разведку, а я уж за вами…
Миновав лифт, двинулись вверх по лестнице: Ротмистров впереди, Шкарин чуть поотстав — на тот случай, если попадётся навстречу кто-нибудь из жильцов, спускающийся с пакетом к мусоропроводу. Беседу Ярослав Петрович был вынужден вести через плечо.
— Перекусить-то хоть успели?
— Успел… И с собой вон харчишек взял…
Ротмистров оглянулся. Действительно, Андрей Андреевич на сей раз прихватил из своего полупрозрачного мира сумку, напоминавшую лётный планшет.
— А как вы сюда попадаете?
— Ну наконец-то! — Шкарин язвительно всхохотнул. — А то я уж беспокоиться начал: что это вы из меня ничего не выпытываете? Можно подумать, у вас тут призраки стаями шастают…
— Ну а всё-таки! Как?
— Довольно просто… Но это лучше показать, чем рассказать.
— Да вы уж показали днём… Думаете, я что-нибудь понял?
Этажом выше щёлкнул замок, послышались шаги. Оба приостановились, замерли. Кто-то вызвал лифт, дождался, уехал. Двинулись дальше.
— Так кто у вас там засел? В квартире.
— Надо думать, бывшие владельцы брильянтов… Точнее — их бойцы.
— Но ведь вы же не знаете, где сейчас ваш племянник?
— Не знаю. Только кто ж мне поверит?
— Да-а… — уважительно протянул Ротмистров. — Пожалуй, ваши неприятности покруче моих будут… И долго они собираются засаду держать?
— Понятия не имею. Но если вам затруднительно…
— Нет-нет! — всполошился Ротмистров. — Заночевать — пожалуйста! Паркета много, восемнадцать квадратных метров, дырявьте на здоровье…
Так никого и не встретив, путники достигли нужной площадки. Ярослав Петрович не мешкая отомкнул дверь, включил свет в прихожей и, пропустив гостя в квартиру, столь же торопливо заперся изнутри.
— Ну вот, — сказал он. — Мой дом — моя крепость.
— Мне тоже так казалось… — ворчливо откликнулся Шкарин, бережно опуская сумку. Выглядел он скверно.
Единственная лампочка в трёхрожковой люстре скупо осветила логово старого бобыля. В полу чернели две дыры. Хозяин присел над одной из них на корточки, тронул краешек пальцем.
— Андрей Андреич, — позвал он, пытаясь хотя бы так отвлечь гостя от тяжких его раздумий. — Ну вот ткнули вы нечаянно локтем. Исчез кусок паркета. А где возник?
Полупрозрачный Андрей Андреич непонимающе взглянул на обведённую пальцем дыру, затем на Ротмистрова.
— А он должен был где-то возникнуть?
— Н-ну… я полагал, что да… Там… у вас в квартире… Вы ж локтем-то ткнули когда? В шестнадцать одиннадцать… Стало быть…
— Ничего у меня в квартире не возникало.
— Странно… Куда ж он тогда делся? Кусок паркета…
— Почему не предположить, что просто исчез?
— Ну как это просто исчез? Может, он ещё в каком-нибудь параллельном пространстве возник, а?..
Призрак кисло усмехнулся, качнул головой.
— В параллельном?.. Эзотерическую литературу почитываем, Ярослав Петрович?
— Нет, что вы! Со знакомой одной побеседовал… с Манечкой… Вот она — да, она почитывает…
— А фамилия Манечки не Разуваева случайно?
Ротмистров моргнул и медленно поднялся с корточек.
— Ничего себе! — подивился он, глядя во все глаза на своего потустороннего, но столь осведомлённого гостя. — А вы её откуда знаете?
— Отчего ж мне её не знать? Миры-то почти одинаковы…
— Тоже, что ли, работали вместе?
— Работать не работали, но… Она ведь в соседнем доме живёт, так?
— М-да… — сказал Ярослав Петрович и покрутил головой. — А всё-таки! Как вы сюда проникаете? Сюда, отсюда…
— Сейчас покажу, — пообещал Андрей Андреевич, вновь располагаясь на паркете. — Ложусь навзничь… И начинаю глядеть в потолок.