Дверь была заперта. Изнутри не доносилось ни звука; они сразу же предположили, что сейчас отзвонятся по коду 10–90 — «Не найдено». Но, будучи добросовестными сотрудниками правоохранительных органов, они обошли здание сбоку и через небольшой сад, занесённый снегом, постучали в заднюю дверь, затем заглянули через окно на кухню, снова постучали в дверь и попробовали ручку. Дверь была открыта.
Один из патрульных просунул голову на кухню и крикнул:
«Полиция. Есть кто-нибудь дома?»
Ответа не последовало.
Он посмотрел на другого патрульного. Другой патрульный пожал плечами. Они осторожно вошли в квартиру, не зная своих прав, но зная, что отвечают на вызов, и полагая, что их долг — провести тщательное расследование, особенно учитывая незапертую заднюю дверь, которая, как они догадывались, может свидетельствовать о взломе, если дело дойдет до разбирательства.
В обшитой деревянными панелями библиотеке они обнаружили мёртвого мужчину в красной куртке для курения с чёрным бархатным воротником.
Детектив 2-го класса по имени Курт Хейдигер приехал на убийство один, потому что его напарник заболел гриппом, а в отделе сегодня творился сумасшедший дом, и никто не мог выделить ему сопровождение. Он с первого взгляда определил, что вероятной причиной смерти являются множественные ножевые ранения, и узнал от соседки из дома напротив — женщины, которая позвонила в службу спасения 911, — что погибшего зовут Дэниел Корбетт и что он работает в издательской фирме «Харлоу Хаус».
Хейдигер был умным полицейским и большим любителем чтения. Когда городские газеты не бастовали, а это случалось редко, он читал все три газеты от первой до последней страницы каждый день недели. Он вспомнил, как в пятницу прочитал о смерти писателя по имени Грегори Крейг, чью книгу «Мёртвые тени» он тоже читал, и увидел в книжной рубрике утреннего выпуска литературной городской газеты объявление о памятной дате с чёрной полосой; объявление было размещено издательством под названием «Харлоу Хаус». В первую очередь он вспомнил, что Крейг стал жертвой жестокой поножовщины.
Скорее всего, никакой связи не было, но Хейдигер был слишком умён и слишком опытен, чтобы оставить без внимания даже самые незначительные возможности. Когда он покончил со всей этой чепухой, связанной с медицинским экспертом, лаборантом и отделом убийств на месте преступления, он вернулся в офис и уточнил в штаб-квартире имя детектива, расследующего убийство Крейга. Он позвонил в 87-й участок, его соединили с отделом наверху, и детектив по имени Берт Клинг сказал, что Карелла ушёл домой чуть позже четырёх. Он дозвонился до Кареллы в доме в Риверхеде в четверть восьмого. Карелла внимательно выслушал его, а затем сказал Хейдигеру, что увидится с ним на месте преступления через час.
Похоже, что у них есть ещё один компаньон.
Дженнифер Гроут была высокой костлявой блондинкой лет сорока, её волосы были беспорядочно уложены на макушке, а передняя часть длинного синего халата испачкана чем-то похожим то ли на майонез, то ли на заварной крем. Она объяснила, что просто готовится ко сну. Праздники просто вымотали её, и теперь ещё вот это случилось. С того момента, как она впустила детективов в свою квартиру, она ясно дала понять, что вообще жалеет о том, что вызвала полицию. В этом городе лучше всего заниматься своими делами и идти своей дорогой.
«Когда вы позвонили в службу 911», — сказал Хейдигер, — «вы упомянули, что слышали крики и вопли в квартире Корбетта…»
«Да», — сказала Дженнифер и кивнула.
«Звонок поступил в пять пятьдесят три, это правильно?»
«Да, это было чуть раньше шести.»
«Что за крики и вопли вы слышали?»
«Что это за крики и вопли?», — сказала Дженнифер. «Крики и вопли — это крики и вопли.»
«Криком…»
«Кто-то кричал во всю мощь своих лёгких.»
«Какого рода были крики?»
«Я не знаю, что этот человек кричал.»
«Он звал на помощь?»
«Я не знаю.»
«Это был один и тот же человек, который кричал?»
«Я не знаю. Я услышала там шум и позвонила в полицию. Там всегда шумно, но это было хуже, чем обычно.»
«Что вы имеете в виду?», — сразу же спросил Карелла. «Что за шум?»
«Вечеринки постоянно. Люди пьют и смеются в любое время суток. Ну, вы понимаете. С такими друзьями, какие были у мистера Корбетта…», — она оборвала фразу.
«Что это были за друзья?», — спросил Хейдигер.
«Вы знаете.»
«Нет, простите, не знаем.»
«Анютины глазки», — сказала она. «Фрукты. Педики. Геи», — сказала она, сделав ударение на слове «геи» и скорчив гримасу.