Обругав себя, Наталья методично извлекла все рисунки (некоторые из них были в жирных пятнах – ведь в ведре находились остатки яичницы, выброшенной ею же самой утром предыдущего дня) и стала рвать на мелкие кусочки. Рисунок за рисунком, дверь за дверью.
Наконец перед ней выросла солидная горка из клочков бумаги. Вот и все, что осталось от ее кошмара. Наташу вдруг пронзила уверенность – больше этот сон ее преследовать не будет. Как же просто все оказалось!
А потом вдруг вспомнила, что произошло. Ее сын умер, а она, как последняя идиотка, расселась на кухне и рвет какие-то бредовые рисунки, некоторым из коих по двадцать с лишним лет! Даже если и избавилась от кошмара, разве это как-то облегчит ее положение? Вернет Стасика? Сделает здоровым Романа?
Женщина сгребла клочки и снова бросила их в ведро. А затем захлопнула крышку, щелкнула выключателем и вышла из кухни. Ее все тянуло обернуться и проверить, не пробиваются ли сквозь крышку лучи света, но Наталья сдержалась. Все это блажь, глупости и ерунда!
Глава 20
Вскоре снова пожаловал любовник золовки Вальдик – парень, как и обещал (вернее, как ему было поручено Ириной), пригнал «Мазду». Протягивая Наталье ключи от автомобиля, он переминался с ноги на ногу. Женщина молча взяла связку, сухо поблагодарила и закрыла перед носом жиголо дверь.
Ну, да, поступила с ним неучтиво. Более того – несправедливо. Не такой уж слащавый Вальдик и плохой, наверное, раз с машиной помог. Хотя это была наименьшая проблема Наташи. Но не приглашать же его на чашку чая или кофе, в самом деле!
И все же она распахнула дверь, ожидая, что Вальдик все еще стоит на коврике. Жиголо там не было. Наталья подбежала к окну кухни, выглянула – и заметила спортивную фигуру любовника Ирины, сворачивающего в соседнюю улицу. К уху он прижимал мобильный телефон. Наверняка не хочет топать до метро, поэтому вызывает такси. Быстро темнело.
Собственно, что она так о нем беспокоится? Забыть, забыть, забыть!
Наталья зябко поежилась – вроде бы отопление включено, в квартире нехолодно, но ее все равно трясло. Измерила температуру – у нее оказался жар, тридцать восемь и девять. Тогобицкая вдруг почувствовала полный упадок сил, еле доковыляла до софы и повалилась на нее. Перед глазами все плыло.
Она не смеет болеть. Потому что болеть могут только живые. Болею, значит, существую… А вот Стасик уже никогда не заболеет, потому что умер!
Наташа смогла еще натянуть на себя плед и, свернувшись калачиком, уткнулась лицом в спинку. Где-то вдалеке (а всего лишь в коридоре) зазвонил телефон. Однако она не нашла сил, чтобы встать и подойти к нему. Да и зачем?
В ушах шумело, перед глазами плыли черные и красные концентрические круги. Наталья вжалась в спинку софы – и поняла, что куда-то проваливается. Это явь или сон? Галлюцинация или действительность? Здесь или там?
И вдруг в глаза ей ударил яркий свет. Да, да, тот самый свет, источник которого находился за ее ДВЕРЬЮ. Она это просто знала. Знала, и все тут. И ей было достаточно. Оставалось только сделать шаг, двинуться навстречу этому свету, и…
Голоса. До нее донеслись отдаленные голоса. Нарастающие с каждым мгновением. Знакомые ей голоса. Наталья силилась вспомнить, кому же они принадлежат, но все никак не могла.
Наконец, с трудом разлепив веки, поняла, что над ней склонился человек в белом халате. И что находится она не на софе, а отчего-то на полу. Около нее стоит встревоженная золовка, а чуть поодаль – ее бойфренд Вальдик. Заметив, что Наталья очнулась, Ирина принялась объяснять что-то врачу. Наталья закрыла глаза, надеясь, что снова приблизится к источнику свету. Но наваждение – сон или реальность? – уже сгинуло.
Когда она вновь открыла глаза, врач уже исчез. Наталья попыталась привстать с пола, но у нее ничего не получилось. Ей на помощь бросился смазливый Вальдик. Женщина попыталась объяснить ему, что и сама справится, но он и слушать ее не хотел. От него исходил сладковатый запах дорогого мужского парфюма. А руки его оказались сильными и одновременно нежными. Вальдик осторожно посадил Наталью, как она того и хотела, на софу.
Вернулась Ирина, которая провожала врача.
– Ну, Наталья, ты и даешь! Всех нас так напугала! – воскликнула она. – Вальдик, как у тебя побывал, мне сразу позвонил и сказал, что на тебе лица не было, что ты выглядела, как кентервильское привидение. И я сразу же сюда примчалась, потому что подозревала худшее. Повезло, что у меня ключи от вашей квартиры завалялись. Мы и обнаружили тебя на кушетке, причем без малейших признаков жизни. Скажи спасибо Вальдику – с того света тебя вытащил! Вы же с ним коллеги, он когда-то в медицинском техникуме учился, с приемами реанимации знаком. И закрытый массаж сердца делал, и искусственное дыхание.