Обернувшись, она увидела элегантную даму лет пятидесяти.
– Добрый день! – произнесла та чарующим голосом. – Меня зовут Карина Саркисьянц. Дело в том, дорогая Наташа, что наша фирма не может выполнить до конца заказ вашего мужа. Мы с ним договорились, что он сам приедет забрать вас, дабы отвезти в романтическое путешествие по столице, но, к сожалению, вышла накладка – Романа до сих пор нет! Я пыталась дозвониться до него по мобильному, но его телефон отключен. Мне очень жаль, что я порчу вам праздник, однако…
Карина Саркисьянц! Любовница Романа? Как выяснилось, нет. Всего лишь сотрудница ивент-бюро, организующего сюрпризы на даты и юбилеи!
– Роман… Он с вами встречался? – спросила Наталья.
– Я не хочу портить вам праздник, – повторила смущенно дама, – но если вы настаиваете… Ваш супруг очень вас любит, и он лично разработал сценарий праздника. Извините за мое замечание, но вы выглядите не самым лучшим образом. А ведь Роман уверял, что сегодня у вас выходной и что вы будете одеты подобающе…
Ну да, точно, сегодня у нее должен быть выходной – по случаю десятой годовщины свадьбы! Роман тоже намеревался взять отгул. И приглашал ее в театр. Наверняка бы она была в вечернем платье. Роман бы исчез на пять минут – и появился уже в лимузине, чтобы забрать ее в поездку по столице!
– Я очень вам благодарна, но праздник отменяется, – произнесла Наташа тихо. – Роман… он не может сегодня… И завтра тоже…
– Не беда! – заявила Карина Саркисьянц.
Наталья стояла потерянная. У Романа, конечно же, никогда не было никакой интрижки с этой дамой. Она сама все выдумала! Во всем виновата ее извращенная фантазия, превратившаяся для нее в реальность!
– Не беда, – повторила Карина, – ведь ваш супруг все оплатил! И мы готовы пойти вам навстречу и перенести мероприятие – на любой другой день.
Ничего не отвечая, Наталья поплелась обратно в подъезд. Карина несколько раз окликнула ее, желая узнать, что же делать с лимузином и местом в ресторане. Но Наталье было не до нее.
Из лифта высыпали исполнители романса. Последним вышел подросток, смущенно сообщивший:
– Я цветочки оставил у порога. И дверь прикрыл, а то мало ли чего. Кстати, вы ведь та самая, которую в инете показывают? Ну, сумасшедшая мамаша…
Наталья резко шагнула к нему, и подросток отпрянул, а затем кубарем скатился по лестнице на улицу. Тогобицкая вошла в лифт. Дверца его захлопнулись.
Итак, не было никакой измены. Не было никакой любовницы. Не было никакой Карины. Вернее, Карина существует, но она вовсе не разрушительница их с Романом семейной жизни.
Их семейную жизнь разрушила совсем другая. Подозрительная, ревнивая, глупая. И звали ту особу Наталья. Сумасшедшая мамаша, как называли ее теперь по всей стране. Этой особой была она сама!
Внезапно свет в лифте погас. И Наташа поняла, что забыла нажать кнопку. Как же ей хотелось, чтобы граффити на стенке сейчас зашевелились… Чтобы возникла ДВЕРЬ… Чтобы все вернулось в прошлое…
Но в лифте ничего не происходило. Наталья прислонилась к стенке. Ее душили спазмы, но слез не было. Да, это она убила Стасика. А потом и Романа.
Ее ревность, ее подозрения, ее глупость погубили их. Она оторвала Романа от работы и сорвала ему встречу с Кариной. Сделала так, чтобы муж повез Стасика на день рождения. Да еще флиртовала в ресторане на Рублевке с никчемным яппи.
И результат всего этого… этой ошибки… этого преступления… этого кошмара… – два мертвеца, которые когда-то были ее сыном и мужем. Нет, не Набока убил их. Она их убила. И изменить что-либо уже невозможно.
Лифт пришел в движение, потому что кто-то вызвал его. Наталья, нажав кнопку «Стоп», ткнула пальцем в пятнадцатый этаж.
Да, все очень просто: она – убийца. Убийца сына и мужа. Своего семейного счастья. Своего будущего. Своей души.
Корзина с гладиолусами стояла на коврике. На том самом, с изображением веселого щенка с высунутым языком. Наталья стала остервенело рвать цветы, разбрасывая их вокруг себя. Она не заслужила. Не заслужила, не заслужила! Именно она должна была погибнуть в ДТП на проспекте Мира, а не Стасик!
Роман и Стасик остались бы живы. Горевали бы. Страдали. Терзались. Но рано или поздно жизнь взяла бы свое. Роман бы нашел себе новую жену. А у Стасика появилась бы новая мама. Такое случается.
Ее вмешательство привело к трагедии. Она во всем виновата, она – и никто больше!
Послышался лязг открывающейся двери, и на площадке появился сосед с овчаркой Батыем. Собака тотчас залилась звонким лаем. Мужчина, завидев Наталью, стоявшую на ковре из стеблей и лепестков белых гладиолусов, завопил: