Генрих Минц осклабился.
– Ну и что, Наталья Валентиновна? Мне, откровенно говоря, начхать на ваши пожелания! Потому что вы находитесь в моей полной власти. Неужели вы этого еще не поняли? Прикажу своим людям, они вас в отбивную превратят. Или развлекутся с вами на досуге.
Наталье было все равно. Если пробил ее час, то ничего тут не поделаешь. Жить больше не хотелось. Все равно у нее больше ничего и никого не было.
– Значит, хотите знать, зачем я пожаловал? – продолжил Минц. – А объяснение, что я по вам соскучился, вас не удовлетворит? Хотя, признаюсь, это, конечно же, далеко не так. Гм, кстати, что у вас за гадость такая по квартире размазана?
Носком своей лакированной туфли он наступил в зеленоватую субстанцию, которая тотчас напомнила Наталье о визите Хранителя Коридора.
– Лучше надо в квартире убираться, Наталья Валентиновна, лучше! Ну да вам еще представится возможность навести в доме порядок… Если, конечно, вы сейчас проявите благоразумие. Итак, мне нужно получить от вас несколько подписей под важными бумагами. Как вы только подмахнете то, что требуется моему клиенту, я уеду и оставлю вас в покое.
– Ничего я подписывать не намерена! – заявила Наталья, прекрасно понимая, чего именно добивается от нее Генрих Минц. Она должна возложить вину за ДТП на своего покойного мужа. Согласиться с тем, что именно Роман убил Стасика. Но ведь это ложь!
Генрих Минц театрально вздохнул:
– Никогда не говорите никогда, Наталья Валентиновна! Потому что вы не дослушали мое предложение. Вернее, мой ультиматум. Думаете, я не понимаю, что вам терять уже нечего? Кроме, конечно, своей жизни. Но нам ваша никчемная жизнь не нужна! Живите себе в удовольствие. Если, конечно, сможете после случившегося. Не знаю, правда, где вы теперь найдете работу, но это, как говорится, уже не наши проблемы. А ведь могли бы сейчас быть весьма состоятельной дамой. И ваш супруг, вероятно, был бы еще в живых. И уж точно ваша золовка Ирочка. Но нет, вам понадобилось проявить характер, показать норов! Глупо, просто очень и очень глупо, Наталья Валентиновна!
Минц извлек из внутреннего кармана пальто несколько листов и положил их на стол. Наталья даже не посмотрела на них, прекрасно понимая, что в них написано.
– Вы правильно заметили – терять мне нечего, – произнесла она устало. – Хотите убить меня? Убивайте!
Минц, положив на документы чернильную ручку с платиновым пером, покачал головой:
– Ну что же вы из нас каких-то кровожадных злодеев делаете? Мы ведь тоже люди. Никто вас убивать не намерен. Пока, во всяком случае!
Адвокат хохотнул. А затем добавил:
– Шучу, шучу! Зачем нам связываться с несчастной, а к тому же не совсем психически здоровой дамой? Видел я отрывки из вашего выступления в «Народном ток-шоу», видел… Что уж тут сказать, Наталья Валентиновна… Вот именно, лучше промолчать. Так вот, об инструментах воздействия на вас. А таковые у нас имеются. Да, да, имеются! Это – ваши родные. Причем не живые, а мертвые. То есть ваш сыночек, ваш муженек и ваша золовка. Ведь их тела находятся пока в распоряжении государственных структур!
Наталья беспомощно посмотрела на адвоката Минца. Тот победоносно улыбнулся.
– Что, начинаете прозревать, Наталья Валентиновна? Вы ведь хотите похоронить ваших дорогих и горячо любимых? А сделать это можно, естественно, только в том случае, если вам выдадут тела. А то ведь может так случиться, что возникнут неожиданные проволочки. Или что тела вдруг… потеряются. Исчезнут, и все тут! Или вам выдадут какие-то другие тела, скажем, бесхозных бомжей. В конце концов, не забывайте, что тела ваших близких – отличный источник драгоценных человеческих органов…
Наталья, не выдержав, бросилась на Генриха Минца. Но тот ловко скрутил ей руки и швырнул на пол. Женщина упала, ощутив сильную боль в коленке. На сей раз адвокат не предложил ей помощь.
– Еще одна попытка нападения, и я уйду! – прошипел он. – С меня достаточно того, что Ирочка пыталась меня шантажировать. А тут еще вы, сумасшедшая мамаша, на меня нападаете… Короче, у меня нет времени долго с вами торговаться. Итак, ультиматум: вы тотчас подписываете бумаги и получаете тела своего Стасика, Ромика и Ирочки; или вы отказываетесь подписать бумаги, и тогда их тела отправят на свалку. Хотя, надо сказать, имеется мерзкая секта среди богатых и знаменитых, которым мертвых детишек для сексуальных утех подавай…