– Возникла небольшая проблемка, которую мы хотим разрешить совместными усилиями. Не могли бы вы показать содержимое вашей сумочки?
– А в чем дело? – подняла бровь Наталья, заметив краем глаза, что в помещение вошла престарелая звезда советского кинематографа под руку со своим молодым любовником.
– О, это всего лишь формальность! – заявил тип.
Тогобицкая поняла, что сбежать отсюда не получится. Ее взяли в кольцо. Значит, не оставалось ничего иного, как подчиниться требованию.
Стараясь, чтобы никто не заметил ее волнения, Наталья взяла сумочку, раскрыла ее и высыпала содержимое на столик. Она намеренно взяла с собой кучу разнообразных предметов – губную помаду, пудреницу, тушь для ресниц, расческу, пилочку, заколки. Две части пистолета были замаскированы под брелоки, еще две вмонтированы в ручку расчески, одна просто лежала на дне сумочки. А последняя была приспособлена под брошь, которая скалывала норковый палантин Натальи.
Субъект в смокинге с глазами киллера склонился над столом с ее вещами. А затем попросил Наталью отдать саму сумочку, что та и сделала. Секьюрити внимательно осмотрел ее, ощупал швы, помял ткань в руках. Около него возникла женщина средних лет с крайне неприятным лицом и темными волосами, стянутыми на затылке в пучок, которая схватила массивную пудреницу и открыла ее.
Наталья похолодела. В пудренице находились патроны. Она вдавила их в слой пудры. Однако наверняка это было видно на экране компьютера!
Женщина повертела пудреницу в руках, захлопнула крышку и положила вещицу обратно на стол. Наташа едва сдержала вздох облегчения.
– А вот это, к сожалению, придется оставить у нас! – сказал тип в черном, забирая пилку для ногтей и большую заколку с длинной иглой. – После того как прием завершится, вы получите свои вещи обратно, Олеся Валерьевна! Вы ведь не возражаете?
Наталья не возражала. Но тут она заметила, что внимание дамы привлекла одна из частей пистолета, та самая, что лежала на самом дне сумочки. Она схватила ее и спросила строго:
– Не могли бы вы сказать, что это такое?
Тогобицкая быстро выдала версию, придуманную еще дома:
– Мой талисман. Языческий амулет с острова Ява! Он приносит мне удачу, и я всегда ношу его с собой.
– Гм, а из чего он сделан? – спросила женщина, вертя странную вещицу в руках. – Однозначно не металл и не дерево. Похоже на пластик.
Наталья не знала, что сказать. Уж слишком въедливой оказалась эта особа… Но тут раздался писк, и внимание охраны переместилось на звезду советского экрана, которая застыла под рамкой.
– Коралл. Яванский коралл. Очень легкий и пористый, – выпалила Тогобицкая.
Охранница, внимание которой тоже привлекла актриса, положила вещицу на стол со словами:
– Никогда о таком не слышала. Благодарю, что проявили столько терпения! Вы можете присоединяться к остальным гостям. Желаю вам хорошо провести время!
Представители службы охраны отошли от стола, оставив Наталью в гордом одиночестве. Чувствуя, что ее руки предательски взмокли и мелко дрожат, она быстро сгребла все предметы и запихнула их в сумочку. А затем осторожно перевела взгляд на субъекта, стоявшего в углу. Тот за ней уже не наблюдал, устремив свой взор на новых гостей.
– Не понимаю, что вы от меня хотите! – заявила несколько истерично звезда советского кинематографа. – Аквамариновые серьги я уже сняла. Или вы думаете, что я пришла на прием, дабы устроить здесь бойню? Неслыханно, просто неслыханно! Нет у меня никакого металла!
А спутник актрисы, отойдя в сторону с одним из охранников, зашептал тому на ухо. Наталья, бросая в сумочку пудреницу, расслышала:
– Войдите в наше положение. Люсе полгода назад вставили титановое бедро. Видимо, оно и пищит!
Один из дворецких с поклоном проводил Тогобицкую в большой зал – там находились гости, уже прошедшие процедуру шмона. Наталья чувствовала, что начинает успокаиваться. Получилось, получилось, получилось!
Глава 35
Рядом с ней возник официант, подавший на серебряном подносе бокал шампанского. Чтобы не выделяться из пестрой толпы, Наталья взяла бокал и отошла к колонне. И сразу заметила Генриха Минца.
Адвокат был во фраке и разговаривал с полнотелой дамой, вице-спикером Госдумы. Та искрилась, словно новогодняя елка, – на ней висело, наверное, с полцентнера эксклюзивных драгоценностей. И это с учетом того, что мадам несколько раз за прошедшие годы грабили, вынося подчистую коллекцию ее украшений… Как же быстро она обзаводилась новыми!
Словно почувствовав, что на него смотрят, Минц повернул голову и метнул взгляд в сторону Натальи. Та быстро поднесла к лицу бокал и сделала глоток. Минц не должен видеть ее лица! Да, она была в парике, да, наложила килограмм косметики, но… Вдруг все-таки узнает ее!