Олег прошел в ванную, посмотрел в зеркало. Лицо было вялым и каким-то помятым, будто он только что проснулся. Холодная вода приятно обожгла кожу, возвращая ощущение бодрости. Быстро вытерся полотенцем и выскочил на кухню ставить чайник.
– Ужинать будешь? – Ба поднялась из кресла в большой комнате, где сидела перед телевизором.
– Смотри, смотри, – Олег сделал удерживающий жест, – не беспокойся. Ко мне сейчас придет Торшин, и я его сам угощу.
– В холодильнике котлеты, а картошка на сковороде. Подогреешь сам?
– Подогрею, подогрею, Ба, – Олег уже чиркал спичками над плитой.
К тому моменту, когда он расставил тарелки и вилки, раздался короткий звонок.
Сапоги Торшина были заснежены. Снег лежал на плечах пальто и шапке. Славка старательно его стряхнул возле двери и прошел в квартиру.
– Здорово, чемпион!
– Привет, – Олег пожал протянутую руку, вглядываясь в глаза товарища.
С тех пор, как Славка пошел на работу в милицию, он беседовали только по телефону. И вот теперь Олег пытался уловить в его глазах перемены, но не находил их. Торшин имел куда более серьезный вид, чем прежде, но глаза по-прежнему искрились знакомым юморком.
Они прошли на кухню. По дороге Славка поприветствовал Ба, которая не одобряла его новую работу. Все, что было связано с преступностью и драками, вызывало в ней молчаливое, но глубокое порицание.
– Ну, рассказывай, товарищ генерал, как служба идет?
– Рано еще рассказывать, – весело отмахнулся Торшин. – Когда стану генералом, тогда и буду рассказывать.
Ел Славка быстро, с завидным аппетитом. Олег смотрел на него, вяло ковырял вилкой бугристую коричневую котлету. Говорить гость не торопился, и это интриговало. Олег знал, что Торшин теперь нес службу на одной из машин районной поисковой группы, но детали ему были неизвестны. Работа наверняка была динамичной и полной боевой романтики.
На какое-то мгновение Олег жгуче позавидовал другу. Пока он тут корпит над осточертевшими книжонками и тетрадками, тот каждый день заглядывает в сумрачные глаза опасности. Конечно, он немного и беспокоился за Славку, но и гордился – как-никак тот был его лучшим учеником. В том, что Торшин проявит себя как нужно, – не было никаких сомнений. Не зря же он больше двух лет ходил в группу.
Когда Олег поставил на стол расписные фарфоровые чашки и чайник с заваркой, Торшин отрицательно покачал головой с набитым ртом и молча вытащил из своей сумки две бутылки пива. Снова наклонился и положил на стол несколько пакетиков своей любимой жареной ломтиками картошки. Олег пожал плечами, отодвинул чашки и достал толстые темно-зеленые глиняные кружки.
Прищурившись, он смотрел, как янтарная струя разрезает плотную пену в кружке, и прикидывал, сколько ему еще предстоит сегодня прочитать. Экзамен по древней литературе был через пять дней. Политэкономия – послезавтра. Бросил взгляд на часы и подумал, что может себе позволить час-полтора передохнуть.
Славка, морщась, отпил из своей кружки и картинно отер усы. Потом надорвал пакетик и захрустел картошкой. Олег тоже отпил – пиво было холодным и терпким.
– Есть у меня новость для тебя, – Торшин пристально и с каким-то хмурым оттенком посмотрел на Олега и подлил себе из бутылки.
– Что стряслось?
– Вчера ночью ребята из Дзержинского задержали одного каратэка около ВДНХ. Парень участвовал в пьяной драке.
Олег почувствовал, как неприятно отозвалось это известие. Хулиганство одного из спортсменов федерации могло плохо сказаться и на каратэ и на кунг-фу.
– Какие подробности?
– А что тебя интересует? – Торшин смотрел на него испытывающе, словно прикидывал будущую реакцию товарища.
– Кто начал? Как это произошло?
– По показаниям свидетелей, каратэк вел себя как последняя скотина. Надрался в каком-то кафе и решил покуражиться. Парень, попавшийся ему под руку, был с девушкой, они зашли в кафе в девять вечера. А этот молодец и его компания к тому времени были уже разогреты, стали к парочке приставать с какой-то похабщиной. Парень, естественно, завелся. В результате два сломанных ребра, гематомы на черепе.