По-старому обращаясь к ней на «вы», он по-прежнему показывал, что не перестал уважать её силу и магическое превосходство. Но он и думать не думал, насколько далеко она пойдёт из-за него. Агата не должна знать больше, чем он скажет, а такими темпами она узнает! Однако совсем скоро он пожалел, что нагрубил ей.
Его выпад задел её за живое, и рыжая колдунья, сломленная не оружием, но словом, опустила руки и отвернулась в глубоком смятении.
— Прости меня, — сказала она. — Мне больно говорить это, но здесь я бессильна.
— Как? Нет! — воскликнула Крис. — И ты туда же?
— Клянусь тебе, я не смогу по-настоящему помочь ему, если он сам того не хочет. Я просто убью его, если я начну изгонять из него тьму против его воли!
Кристина лишилась дара речи. Находясь меж двух огней, когда один не желает спасать, а другой не хочет быть спасённым, она чувствовала себя преданной, бессильной перед натиском предначертанного. Эти двое смотрели сейчас друг на друга, один с жестокостью, другая — с сочувствием. И ничего не происходило. Ничто не изменится.
— Если ты всё ещё хочешь вернуться к Свету, пропусти меня. Моя магия уничтожит тебя, если ты будешь сопротивляться.
Агата искренне верила в тот свет, что томился в его сердце. Марк сам тушил его, закрывая за завесой тьмы. Агата хотела верить, что он одумается, что он выпустит этот тускнеющий луч, пока он не угас навсегда. Но Марк отрицательно покачал головой, не оставив ей шанса на надежду:
— Тогда делать вам здесь нечего.
— Марк, — грустно сказала Агата, — ты понимаешь, что потом будет поздно? Ты точно считаешь, что пройдёшь этот путь в одиночку?
Он не собирался менять решение.
— Да. Я справлюсь сам.
Вспомнив последний полёт, Марк поднял с пола маятник, застегнул его цепочку на шее.
— Теперь я буду в порядке.
Агата промолчала. Долго она стояла, не проронив ни слова, но, в конце концов, повернулась к двери...
— Идём. Лина, ты тоже.
...и сгорбленно вышла из комнаты, засунув руки в карманы куртки. Девушка-призрак последовала за ней.
— А ты останься, — вдруг сказал Марк, обращаясь к Кристине, которая уже стояла в проходе.
Её губы исказились от растущего гнева, но, совладав с эмоциями, кинула вслед Агате:
— Не ждите меня. Я потом всё расскажу.
Агата пожала плечами и, выпустив Эвелину в коридор, закрыла за собой дверь. Теперь в квартире оставались только он и она.
— Не рассказывай им, — ухватился за фразу Марк. — Это останется между нами.
Кристина непонимающе склонила голову к плечу. Марк встал перед ней вплотную, из-за чего она оробела как от медленно убивающего мороза, и шипяще спросил:
— Зачем ты притащила её сюда? Точнее, их! Зачем вы вообще пришли?..
— Ты же сам говорил, что если ты долго не появляешься, значит с тобой беда! — перебила Кристина. Марк недовольно цокнул языком.
— Два дня. Два дня, Крис, а ты уже...
— Ты не отвечал ни на чьи сообщения! Тима подтвердит!
— О, Господи! — он драматично закрыл лицо рукой и вслепую зашагал по комнате. — Если бы я знал, я бы ни за что не проговорился. Я не просил Агату помогать мне, а ты взяла и привела её ко мне в дом! Как вы вообще узнали мою квартиру? Ах да, точно, эта Лина! Должно быть, она следила за мной, пока я был вне тела!
— Марк, прошу, прими это спокойно. Я хочу тебе всего самого светлого! Почему ты отказываешься от нашей помощи?
— Потому что ваша помощь мне не нужна! — закричал Марк. — Это моя жизнь, моя душа, и мне же и управлять ими, а не кому-то посторонним. И уж поверь мне, в моей памяти, пока она ещё работает, хранится такое количество неприятностей, о которых вам не следует знать. И я вам запрещаю знать, понятно? Понятно, Крис?!
— Да хватит называть меня таким тоном! — тут и у неё сдали нервы. — Я тебе не враг! Я хочу защитить тебя, понимаешь?! Ты даже это не можешь усвоить, что уж говорить о том, что ты не справишься с безумием полутени один?
— Я? Не могу усвоить? — Марк засмеялся. — Ты ничего не понимаешь. Что тебе известно о полутенях? Только то, что я тебе рассказывал. А рассказывал я далеко не всё. И больше не скажу, как и твоя Агата не скажет тебе обо всём, что я переживал, что я переживаю сейчас. И как после этого ты смеешь судить меня?
Это был не он. Это не тот Марк, пылающий мечтами, радующийся любому маленькому открытию, которого Кристина когда-то привыкла видеть. Тот Марк, которого она знала, её Эндимион, ушёл вместе со сном, от которого он очнулся. И наступила точка невозврата. Иллюзорная жизнь забрала его, заставив забыть настоящую.