Марк приподнялся снова. Трещины растворения как знак порока проявились на груди и шее призрака, слившись с порезом на лице. Наконец-то, Марк осознал, что именно влекло к его персоне рыжего мертвеца. Он был убийцей. Жестоким преступником, каковым сейчас считается Марк.
Две души из разных времён, заблудшие в одном лабиринте бытия. И когда одна из них нашла свой путь к спасению, другой ещё предстоит его разыскать.
— Откуда шрам? — поинтересовался Марк.
Рыжий отмахнулся, почти что в его манере.
— Полоснули в драке. Но это не та история, которая бы тебе пригодилась.
— Тогда хотя бы скажи... а в какой мы больнице?
— Если это имеет для тебя значение, — он пожал плечами. — В больнице святой Елены.
Почему из всех больниц его привезли именно сюда? Какое немыслимое, невероятное совпадение!
А если бы он умер, Герман с превеликим удовольствием вспорол бы ему грудь в морге по соседству, мелькнула дурацкая мысль.
Нет, в этом точно кроется тайный знак. Это не случайность...
— Ребята, знаете, что? Оставьте меня. У вас свои проблемы, у меня свои. Я переживу.
«Всё, что угодно, лишь бы они забыли меня».
Призраки переглянулись.
— Ну, мы уйдём, — сказала Лина. — А дальше что?
— Ты определённо уверен, что ты справишься?
— А, может, ты не слушаешь нас, потому что мы для тебя чужие?
— Может, тебе прислушаться к тому, кому ты дорог?
— Может, тебе прислушаться к шагам того, кому ты дорог?
Шум открывающейся двери отвлёк Марка от двух призрачных доброжелателей. Когда он вновь посмотрел на противоположный конец кровати, они уже исчезли.
Никаких сомнений, кто к нему пришёл. Кто ещё с такой одышкой мог к нему прибежать?
— Зачем ты так? Ты только скажи, зачем?! — Кристина бросилась к краю койки и уткнулась носом в одеяло.
Она неизменна, подумал он. И это после того, как он чуть не убил её.
— А три дня назад ты направляла на меня пистолет, — напомнил Марк, как-то странно смеясь.
— А ты угрожал ножом, — ответила она приглушённым одеялом голосом и тоже нервно хихикнула. — Да, ты вынудил меня. Я не хотела. Но это... нечто слишком разрослось в тебе.
Кристина оторвалась от белья и вложила в его руку какую-то твёрдую и холодную вещь. Развернув пальцы, Марк узнал в ней свой утерянный маятник.
— Нож я тебе не отдам. А вот это, это тебе пригодится.
Он подвесил маятник над животом, ничего не ответив ей. Круговорот воспоминаний и образов затянул его разум, когда маятник на цепочке интенсивно закружил против часовой. Ничто уже не изменится к лучшему, как будто говорил он. Все варианты исчерпаны.
— Это бесполезно, Крис.
«И почему она не предложит мне отречься от полутени? Когда-то же она должна сказать, что разочарована во мне. Скажи это! Скажи, что ненавидишь меня».
Кристина ахнула, на миг затерявшись в мыслях. По её беспокойным движениям и мимике Марк понимал, что она стоит перед важным для себя выбором. Он ожидал от неё многого, но не того, что произошло секундой спустя. Она набросилась на него с объятиями, придавив к кровати, и что есть силы прижала его к себе. Её тепло, растопившее его критичность, просочилось глубоко в холодное тело.
— Молись, Марк! Сражайся! Всё, что угодно, но не дай этому демону внутри тебя перерасти твою душу!
Изумруды её глаз сверкали решимостью, щёки пылали огнём. Напрасно. Её не переубедить. И он покачал головой:
— Я никогда уже не буду тем Марком, которого ты знала. Тем более, никогда не буду тем Марком, которого ты придумала.
И он обратно вложил маятник в руки тревожной девушки.
— И забери его себе, мне уже ни к чему.
Кристина не стала спорить, хотя ей так хотелось. Она поднялась, держа в кулаке амулет, и пошла на выход из палаты.
— Оставь эту битву, Крис. Я проиграл.
Не оборачиваясь, она выслушала его и вышла за дверь. Она неизменна, который раз подумал Марк.
И, увы, совершенно бесполезна.
Что дальше?..
Нужно досконально всё обдумать. На кону стоит куда больше, чем просто его жизнь.
Как хорошо, что ему принесли его плейер, который сейчас верно ждал его на прикроватном столике. А, может, он и приходил в сознание до этого, но ничего из тех мгновений он не помнил. В них и не было никакого смысла. Надев наушники, он погрузился в музыку последних дней. Он поудалял оттуда основную часть песен, оставив лишь те, которые вызывали в нём ассоциации со свой разрозненной жизнью. В этой песне он летит над домами и лесами в насмешку над гравитацией. В этой песне его обнимает Ирма, осыпающая землю лепестками света. А в этой песне он слышит голос Вентиуса, манящего в ловушку, молящего о помощи. И, наконец, эта песня была олицетворением Крис. Верная до самого конца, она не отпускала его нигде. И даже, если её не было рядом... эти двое, рыжий и Лина, они явно сошли с небес из-за неё.