Герман слегка выглянул из-за угла. Тина сидела спиной к нему, лицом к ослепительно белому окну. Её силуэт утопал в снежном свете, однако и не видя её лица по дёргающейся около уха руке определялась её болезненная тревога.
— Одиннадцать вечера? Не поздно ли?.. Ну хорошо, по рукам. Дождись меня... Спасибо, Тима. Пока.
Звонок завершён. Она закрылась руками, глухо всхлипнув, и завалилась боком на диване, продолжив тихо плакать во мнимом одиночестве.
Что-то новое зашевелилось в рассудке Германа. Сомнение, словно неистребимый паразит, обволокло щупальцами его мозг.
Каково же истинное начало полутени, Свет или Тьма? Её суть — это тело или душа? Он воскресит Ирму — отлично! Она снова будет в теле. А какова гарантия, что она перестанет быть полутенью? Какова гарантия, что влияние Дома Слёз оставит её? Он не смел допустить её безумие, такое же страшное, неумолимое безумие, каким был одержим Марк.
Чёртовы пенумбры. Вот уже год он занимается их природой, и многие из них, кого она знал, кончали одинаково — либо в психушке, либо в петле.
«Я убил трёх полутеней в надежде привести их тела в Дом Слёз, пока в них не было их душ, — говорил ему Марк. — Я рассчитывал обменять одного из них на Ирму!..»
Герман с немалым трудом, но признал резонность его поступка. Может, он был прав в таком выборе?
Ни одна полутень, пока он жив, больше не принесёт никому вреда.
— Кристина? — Герман вошёл в гостиную, придав тону прошломинутную радость. — Эликсир готов!
Тина вскочила с дивана и озарилась улыбкой.
— Он готов? Да-а! — она от счастья затрясла кулачками и почти бросилась обнимать Германа, но вовремя пресекла движение.
Тогда Герман сам развёл руки, и они обнялись как старые друзья.
Но уже недолго они оставались друзьями.
Вечер подступал к развязке. Тина уехала домой, когда Герман остался в загородном доме. Его тело лихорадило от противоречий, борющихся меж собой в душе.
Как остановить Тину? Она не должна догадаться о его новом плане. Она излишне эмоциональна, но при этом умна. Одна малейшая ошибка — и её доверию конец. Она должна оставаться в неведении до последнего вздоха.
Заговоры на неё не подействуют, её оберегает топазный маятник. Какая она хитрая. Воздушные Руны? Она заметит его манипуляции. Однако он должен был всеми силами задержать Кристину. Но как?
Её скутер. Учитывая её любовь к скорости и ненависть к тормозам, она поедет на нём. А если же у скутера будут какие проблемы, она поедет на общественном транспорте. Ну конечно! И тогда она обязательно застрянет где-нибудь в пробке и толпе на пути с дальнего конца города в его центр. И тогда... тогда он приедет первым.
Герман знал, где живёт Тимофей. Спасибо за это Марку. А с этим знанием он легко перенесётся туда с порталом из Воздушных Рун. Со скутером Кристины будет посложнее — где она его держала, он не знал. Если только... У него ещё есть время. Тина на пути домой, а на часах пока восемь.
Сегодня время будет на его стороне.
[Ночь с 25 на 26 марта 2016 года]
Набросив на себя сумку Марка, Тина выбежала из квартиры, а затем спустилась на лифте на первый этаж. Её мопед стоял в подъезде, прицепленный к батарее. Она освободила его, выкатила на улицу и вставила ключ.
Раз завела — мопед глохнул. Два завела — то же самое.
— Чёрт возьми, — прошипела Тина, повторяя действие раз за разом. — Ну же, давай!
Бак был полон, аккумулятор она меняла недавно. Что же не так?
— Да чёрт тебя дери! — воскликнула она и ударила по рулю.
Заболело сердце. Плохо дело. Время поджимало, а её железный конь никуда не годился. Предчувствие беды кололо её грудь изнутри, заставив руки задрожать от страха.
— Тима... Боже, будь в порядке.
Она затолкала мопед обратно в подъезд и сбежала на автобусную остановку. На дорогу уйдёт около часа. Тиме придётся ждать. Пусть он только дождётся...
Во дворе старых домов ночным солнцем светил фонарь. Где-то взлетели птицы, шелестя крыльями. Молодой блондин терпеливо ждал, осыпаемый мелкими снежными пушинками. Герман, выйдя из портала во тьме арки, спокойным шагом направился к нему. Внутренний карман впопыхах накинутого пальто тянул его к земле. Но так было нужно.