Его разбудили снежинки, падающие на щеку. От холода резко передёрнуло, и он приподнялся, лишённый памяти о том, что было с ним в последние часы.
Близился рассвет. Небо светлело. Улицы медленно оживлялись, и на перекрёстке Рюхина и Крестовского появлялись первые люди. Завидев необычную аварию со скелетом джипа и лежащим под небольшим слоем снега телом, трое позвонили в полицию и, не дожидаясь, отправились дальше по своим делам. Вид странного молодого тела отпугивал их какой-то скрытой энергетикой. Никто и близко не подошёл к бедняге, обходя его стороной.
А когда воскрешённый Марк пришёл в себя, от него ещё сильнее старались отходить подальше, испытывая не то страх, не то отвращение по отношению к нему, как будто Марк был воплощением патологической неполноценности, как будто он был Хайдом из знаменитого рассказа Стивенсона, на которого боялись лишний раз взглянуть. Если же Хайд олицетворял собой абсолютное зло, то Марк вызывал в прохожих иные, но столь же необъяснимые ассоциации.
Простояв с полчаса у дерева, в который врезался джип, осознав, что вернулся в мир живых не в своём облике, он решил, что лучше тронуться в путь и идти хоть куда-нибудь, лишь бы не стоять на месте. Ему не хотелось думать. А он обязан был думать. Иначе он не вынесет этого груза, который возложили на него по чьему-то желанию.
Что с ним случилось? Почему он всё забыл? Отчего он чувствует, что это не его тело?
И чей же это был голос, который он услышал перед пробуждением?
Ступив пару шагов вперёд, Марк заметил вдалеке через дорогу одинокий силуэт с длинными волосами. Этот силуэт ждал его, не отрывая взгляда. Марк подошёл к нему ближе. Это был призрачный молодой человек в одной рубашке и брюках, на щеке которого красовался бледный шрам. Он не отталкивал от себя, скорее, наоборот, к нему хотелось тянуться. Должно быть, потому, что он первый, кто не равнодушен к нему.
Призрак протянул ему левую руку, а правой махнул за плечо.
— Я вижу, тебе плохо. Не бойся, пойдём за мной. Я знаю, кто тебе поможет.
Призрак развернулся, взмахнув рыжей гривой, и, оборачивая голову к Марку, пошёл вдоль по улице. Марку ничего иного не оставалось, как последовать за потусторонним доброжелателем.
Идти пришлось далеко и долго. Марк быстро уставал, прикладываясь к стенам или садясь на скамейки или что-то иное, куда можно было бы сесть. В такие моменты его память отключалась, и он забывал, куда он шёл и кто этот призрак, помогающий ему. Молодой человек не переставал вести его, от малейших движений разбрасывая вокруг себя бело-голубые искры. Они оба молчали, понимая друг друга без слов. И даже, если Марк забывал, зачем идёт, он непременно следовал за призраком как за единственным маяком посреди неизведанного океана, который привёл бы его к смыслу его повторного существования.
Когда к нему в который раз подступило помутнение рассудка, Марк упал на землю посреди парковой улочки, не в силах покорить строптивое тело.
— Держись, мой друг. Ты уж совсем близко. Вставай.
Но Марк покачал головой, с трудом приподнявшись на локтях.
— Где я?.. Ты кто?
— Что ты помнишь? — спросил попутчик.
— Я... я ничего не помню...
— Хорошо, ты не волнуйся. Тут рядом скамья, встань и отдохни.
Марк послушно поднялся и, едва доковыляв до скамьи, рухнул на неё и погрузился в болезненный сон.
— И ты снова меня забудешь, — посетовал призрак, усевшись рядом с воскрешённым. — Да оно и хорошо. Меня почти никто и не помнит, оно и не нужно... Дальше ты пойдёшь один, — призрак похлопал Марка по плечу. — Следуй чувствам, следуй отголоскам памяти, и они приведут тебя, куда надо. Ты это сразу поймёшь. Прощай.
И он ушёл, когда Марк ещё пролежал на скамье бесконечные минуты. Проснувшись, Марк так и не вспомнил про мёртвого доброжелателя, но вспомнил всё прочее, что ему предстояло разобрать — он в чужом теле и он должен найти хоть кого-то, кто бы смог ему помочь. С чем угодно, как угодно — лишь бы сейчас. В одиночестве он не выживет.
Таким образом, после бесцельной ходьбы по городу он набрёл на уютное кафе где-то на Васильевском острове. Марк по привычки заглядывал в окна, пока шёл вперёд, и случайно увидел Агату в одном из них. Когда-то она существовала как часть его воспоминаний, и вот теперь, встретив её в новой жизни, Марк понял, что это и есть тот человек, который ему так необходим.
А призрачный юноша наблюдал за ним издалека, улыбнувшись при мысли, что он с успехом выполнил свою задачу.