Клянусь вам всем сердцем, когда я вытащила его из машины, он был мёртв! Я не чувствовала его. Его не было.
Потому, когда я пришла в то кафе на встречу с тобой и Даней и застала среди вас Марка... мои нервы сдали. Я едва не упала в обморок, ведь я увидела тебя, Марк! Вернее, что ещё хуже, я увидела Тимофея — Тимофея, чьё тело я дважды видела мёртвым! И вот ты стоял в нём передо мной. И я знала, что именно твоя душа скрывалась под этой кожаной маской.
И я вдруг поняла, что судьба на моей стороне. Всё обернулось именно так, как я планировала изначально. Марк поселился у тебя, Агата, а это значит, что он под твоей надёжной защитой.
И я решила, что правда может подождать ещё немного.
Когда я присоединилась к вашему расследованию, я поняла, что вы даже предположить не могли, чтобы воскресителем была я. Марк описывал меня как парня, ведь в связи с шоком от перерождения он так и не вспомнил, что видел мои зелёные волосы. Заговором я закрыла память обо мне, и теперь уж точно ничего меня не выдало бы. А голос? Вам ли не знать, что голос у меня кардинально отличается, когда я говорю на разных тональностях. Так что и с ним было всё в порядке.
Когда же вы нашли труп Германа, я знала, что вы обязательно наведаетесь к нему на квартиру, и потому в ночь с 28 по 29 марта, как только Денис отвёз меня домой, я вышла из тела и перенеслась туда, чтобы убрать и спрятать единственную достоверную улику против меня. «Список полутеней». Я указана там. Хитрец Герман продолжал вести его. А я однажды выдала себя — он никогда не должен был узнать, что я умирала. Но вот узнал. И тогда, возможно, всё обернулась бы иначе. И я бы не убила его.
Ах да. Зачем я вдобавок прихватила спиритические очки? Денис был прав, утверждая, что «убийца — полутень». Он не учёл одного. Все полутени, получившие способность недавно или мало пользующиеся ею, не видят призрачный мир, когда находятся в теле. Поэтому-то Марк способен был видеть призраков «наяву», а я, ровно как и Тимофей — нет. А я хотела видеть призраков. Хотя бы одного. Но раззадоривать свою полутень я не очень стремилась. Спиритические очки стали идеальным решением
Если же Денис решит разыскать «Список полутеней», а я сгину — Агата, не бойся. Он в полной сохранности. А, точнее говоря — он у тебя. Проверь ящик для белья у твоей с Данилой кровати. Он должен быть там...»
— Что?! — Денис не поверил тому, что он только что прочёл. — Ребята, прикиньте? Она спрятала «Список полутеней» в вашей же квартире!
— Что-что? — тут и супруги не удержались от возгласа удивления.
— Держи, читай ему, а я пошёл искать!
Агата не успела возразить что-либо, когда Денис всучил ей телефон и сбежал в спальню. Под её зазвучавший на фоне тишины голос Денис свернул бельё на кровати, небрежно сбросил его на пол и раскрыл ящик. Заветная тетрадь лежала там. Денис восторженно ахнул, взяв её в руки, и принялся листать её. Вот и знакомые имена. «Марк Вихрев, 1994 г.», его адрес. «Тимофей Орлов, 1994 г.» И он здесь. И тогда Денис пролистал «Список» до конца. Последним написанным в нём именем и было истинное имя воскресителя Марка и убийцы Германа.
«Кристина Кулакова, 1996 г. Улица Савушкина, дом B».
«После воскрешения Марка я не спала четыре ночи. Я не могла избавиться от мыслей, который снова и снова возвращались к его мёртвому телу и убийству Германа. Меня лихорадило. За одну ночь я свершила и увидела столько, сколько не пережил бы никто другой за всю свою жизнь.
Я не жалела о том, что я убила Германа, но мне было жутко именно от того, что его убила я. На мне висит его смерть! Его истекающий кровью труп не выходил у меня из головы, и, даже закрывая глаза, не стараясь заснуть, он всплывал у меня перед взором.
Я думала, Герман оставил меня, как и его душа оставила тело. Я ошибалась.
Он стал воплощением моего преступления.
Он стал преследовать меня. Я замечала его в зеркалах, я слышала его голос, а когда я засыпала, он непременно пробирался в мои сновидения. Герман оставлял меня лишь тогда, когда я приезжала к вам. В твою квартиру, Агата, он так и не решался заходить при свете дня, зная, что его заметят. А он не желал быть замеченным.
В первый раз, когда я столкнулась с Германом после его смерти, это было в первую ночь после воскрешения, когда я любопытства ради вышла из тела и перенеслась в твою квартиру, чтобы понаблюдать за состоянием Марка...»
[Ночь с 27 на 28 марта]