Герман подхватил Тину под руку и полетел за окно, воссоединившись с огнями города. Повиснув в небе, он удержал Тину подле себя, не позволив сбежать, и грозно предупредил её:
— Я буду твоим проклятием, Кристина! Отныне я не оставлю тебя до тех пор, пока Дом Слёз не падёт! И только посмей позабыть меня.
Он отшвырнул её к земле, словно противный балласт, а сам взмыл в непроницаемые облака, растаяв в предутреннем сумраке.
«Начиная со следующего дня, он буквально поселился у меня. Он играл на моей совести, он дразнил меня, упрекал в том, что я скрываю нашу общую тайну, когда, по его мнению, она и должна быть раскрыта.
А потому мои приезды в твою квартиру, Агата, обрели новый смысл помимо того, что я могла свободно быть рядом с Марком — там не было Германа.
Но иногда, словно забывая, что я — его убийца, Герман так искренне признавался передо мной в тайных побуждениях, что и мне казалось на мгновения, что со мной говорит совершенно другой человек. Скажи потом Денису, что ему было очень жаль, что он так подло с ним поступил. По словам Германа он был слишком груб с Денисом, и потому тот отвернулся от него и объявил врагом. И я передаю его слова вместо него — ему очень жаль, что он пренебрёг его поддержкой. И потому всю информацию об Эликсире Жизни Герман хотел предоставить ему.
Так и вышло! Но, между тем, он продолжал преследовать свою главную цель — воскрешение Ирмы. Или же, по крайней мере, её освобождение из Дома Слёз. Почему я постоянно делаю на этом акцент? Я молчала три недели! Я молчала, чтобы не дать Марку вспомнить его! Но он вспомнил. И слава Богу, что он просто вспомнил. Его магия сгинула. Дом Слёз оставил его душу вовеки. И я не давала Герману ни шанса выдать себя.
Но он решился на действия при помощи собственных средств. Это же Герман привёл вас в свою квартиру? И потом вы с Денисом отважились на тот самый «эксперимент».
Герман этого и ждал. Но он не учёл одного — шприц вводил Данила, а у него не должного, сильного желания воскресить Ирму. Да и если бы шприц был в руках Дениса, у него бы тоже ничего не вышло. Да и у тебя, Агата. Вы не любили Ирму так, как любил её Герман, или же как я любила Марка.
Но Герман в любом случае собирался придти на ритуал воскрешения, хотя бы для того, чтобы дать признательные показания. А там уже и для того, чтобы вселиться в кого-нибудь из вас и при помощи своих эмоций произвести катализатор Эликсира Жизни.
Я не позволила ему…»
[29 марта 2016 года]
— Немо, мне нужно бежать.
— Что случилось? — спросил он, лёжа на диване, слабый, переполненный видениями и галлюцинациями.
— Есть одно дело, о котором я только что вспомнила, — Тина убрала волосы за уши и добавила. — Ты же никуда не денешься?
Она хотела отшутиться, но вышло слишком грубо. Немо помрачнел, стиснув в руках одеяло. Ей было страшно от того, что он молчит. Он подозревает её? Возможно, он начал узнавать её, а он не признаётся? Это вполне в его стиле.
— Но я же вернусь, что ты! Ты и не заметишь, что меня не было.
Её улыбка возымела действие, и, отбросив сомнения, Немо безмолвно отпустил её. Тина вышла из комнаты, а после выбежала из квартиры, захлопнув за собой дверь.
Что значит «Немо»? Фальшивое имя, которым она вынуждена называть того, кого любит.
Знал бы он, что покинула его ради его же блага. Ему рано пока знать.
Тина выбежала на лестницу и, затаившись в тёмном углу, сдёрнула с шеи маятник, мешавший её душе. Согнувшись в коленях, она вошла в глубокий транс. Ещё минута, и она выскользнула из тела, превратившись в свободного от материи призрака.
Срочно найти Германа. Срочно найти его, не то он всё испортит.
Вылетев из дома через стены, Тина застыла высоко над землёй. Северный ветер проносился сквозь неё, придавая свежие силы. Она чиркнула пальцами, и Воздушные Руны зажгли световой шар в её ладонях. А если Германа и не придётся искать? Время есть. Он сам к ней явится.
Надвигалась ночь, в городе быстро темнело, и рунический свет Тины одиноким маяком освещал огромное густое небо призрачного мира. Подняв сгусток света над головой, Тина крикнула:
— Герман! Я знаю, что ты где-то рядом! Я жду тебя!
Ответ не заставил себя ждать. Внизу, во дворе загорелся ещё один световой шар, который воспарил над деревьями и обнаружил под собой мерцающий силуэт Германа. Это точно был он, кто же ещё, пусть Тина и не могла разглядеть его до деталей. Она подбросила свой шар, и он рассыпался на миллионы горящих капель.