— И снова ты повторяешь одно и то же. Ох, Анна, мне тоже стоит ненавидеть тебя за то, что по твоей вине я остался в этих стенах. Вы, люди, все одинаковы: требуете от Тьмы великую силу, а затем плачете как наивные дети. «Почему мне так плохо! Почему я страдаю! За что мне такое наказание!» За всё есть своя цена. Ты будто не знала это. Quel dommage.* Ты заперла меня здесь, и я же запер тебя вместе с собой.
— Я боялась одиночества, — сказала Анна. — Все отвернулись от меня, сочтя сумасшедшей. Никто не хотел иметь со мной ничего общего, когда узнавали, что я ведьма. Первый муж бил меня за это, и я прокляла его. Второй муж использовал меня, и я прокляла его. Третий же, которого я любила до безумия, погиб по простейшей случайности. Мои дети либо умирали, либо пропадали, либо просто оставляли меня одну. У меня никого не оставалось, Вентиус. Кроме тебя. Ты убирал с дороги моих врагов, ты даровал мне красоту, вместе с тобой я встретила свою смерть. Но какой в этом смысл, если я не добилась счастья?
Вентиус засмеялся, но беззлобно, что очень удивило её.
— Кому ты это рассказываешь, Анна? У меня нет сердца, мне тебя никогда не понять.
— За весь тот век, что мы провели вместе? — она положила ладонь на щеку демона, и с незримой магией грязь и болезнь сошла с левой стороны его лица, оставив чистую белую кожу.
— C’est vrai.** Это достаточно долгий срок, чтобы я привязался к тебе, — он взял её за руку и отвёл её от лица, и патология поразила его в считанные секунды. — Напрасно ты боишься меня. Как только я сброшу мои оковы, так и быть, я отпущу тебя. Я буду свободен! Этот мир будет моим! И твоим тоже, — прижав к себе Анну, Вентиус взмахнул рукой, будто охватывая ею этот самый мир, в который им предстояло проложить свой путь. — Ты будешь вольной птицей среди рабов. Ты будешь прощена. Я тебе обещаю.
— А как же души? — воскликнула она.
— Они будут нашей платой, — ожесточился Вентиус.
— Все? — ахнула Анна.
— Все. Что же ты ожидала?
— Все легенды врут. Ничему нельзя верить дословно.
— Разве я никогда не говорил о последствиях нашей с тобой дружбы? — заметил Вентиус.
— Только не Ирма, прошу тебя.
— Я должен. Радуйся, что ради тебя я не заколдовал её так, как Марка.
— Но разве ты не видишь? — она отстранилась от него. — Она похожа на Лизу. Мою Лизу. Моя последняя дочь. Ты же помнишь её, верно? Ей было тринадцать, когда она бежала в лес. За год до моей смерти... А если она выжила? Просто вышла к чужим людям, и они приютили её? А если Ирма — это дитя её рода? Господи, она так на неё похожа!
— Prends toi en main, Anna.*** Даже, если это так, она тебе не дитя. Она не более чем цена за наше освобождение.
— Это всё его вина, — она прямо указала на Марка.
— Нет, — протянул Вентиус. — Он наш ключ к свободе. О да, я не сомневался в тебе.
Демон вплотную подошёл к нему и, схватив за волосы, притянул к себе.
— Я не сомневался в тебе, Дитя Ветра. Ты перевернёшь ход истории, отдав себя в жертву. Думаю, это достаточный повод для радости? Твоя миссия будет исполнена...
Всплывшая в памяти фраза, словно ночной кошмар, пробудила Марка, наполнив его дух решимостью.
«Смерть слишком рано тебя забрала, твоё время ещё не пришло. Ты должен жить дальше, слышишь?» — эхом пронёсся в памяти крик Тины.
«У тебя есть одно особенное, незаконченное дело, — говорил когда-то Сирил. — Ты должен вернуться».
«Ты перевернёшь ход истории, отдав себя в жертву, — шептал ему Вентиус. — Твоя миссия будет исполнена».
Теперь он знает, какая у него миссия.
Оттолкнув склонившегося над ним Дениса, Марк ловко соскочил с дивана, охваченный мощным приливом свежих сил. Тело взято под контроль, и вот оно следовало за его движениями и его желанием. А желание у Марка было одно:
— Я обязан уничтожить Дом Слёз! Я должен вернуться туда. Прости, Денис.
И он побежал в коридор.
— Ты чокнулся! — закричал Денис. — Твою же ж, стой!
В прыжке он накинулся на Марка и, уронив на пол, налёг на него всем своим весом. Ворот кофты, за который держался телепат, с треском порвался. Марк расцепил на нём пальцы Дениса и с размаху отвесил ему удар в лицо. Пока тот отвлёкся, Марк спешно вылез из-под его тела и, скользя по линолеуму, помчался к двери из квартиры.
— Остановись, дебила кусок, — Денис поднялся на ноги и вытянул руку.
Марк выскочил за порог, стремясь как можно быстрее покинуть дом Агаты, как вдруг... что-то лопнуло в его голове как оборвавшаяся струна. Один щелчок в затылке, и его тело насилу выпрямилось, закололо, скрутилось и рухнуло на колени. Марка оно уже не слушалось. Голова изнывала от искусственной мигрени. Марк вставал, но снова падал, вставал и снова падал.