Белый свет был единственным, что запомнил Марк перед тем, как он лишился сознания. Мысли заснули под действием чудовищной магии. И прежде, чем они проснулись от дурмана, на их месте заговорил дух Дома Слёз:
«Сила пенумбры заключается в единении человеческой души с его истинным телом. Заточённый во плоти Тимофея, ты перестал быть полутенью. Но теперь... сила вновь в твоих жилах!»
В груди Марка всколыхнулся сгусток странной энергии, что заставило его резко очнуться и приподняться на локтях. Аура рассеялась, оставив голые стены и разбитые окна. Рядом с дверью неподвижно лежало тело... со светлыми волосами и в серой накидке?
«Что за... Что?!»
Вскочив на ноги, Марк осмотрел себя. Худые руки, чёрная мантия, льющиеся на плечи чёрные пряди. Его тело, он вернулся в собственное тело! Как такое возможно?
А Тимофей тогда тоже перенёсся?
Отойдя от шока, он кинулся к распростёртому на полу Тимофею. На белой кофте расползалось багровое пятно… Нет, чуду не случиться. Он был мёртв.
Стеклянные серые глаза. Марк не смог вынести их. Он опустил веки того, кто когда-то был его другом, и чьё тело стало пристанищем после возрождения.
А над мёртвым телом вспорхнул его призрак, осыпав пол частицами угасающей энергии.
— О, Боже!.. — сердце призрачного Тимофея замигало и, словно лампочка, быстро потухло, выбросив сноп голубых искр. — Так-то легче... Марк!.. — облегчённо воскликнул он. — Марко, ты живой! Прошу, вытащи меня отсюда!
«Тима... Чёрт возьми, как же я скучал по тебе. Но это я сделал тебя таким. Если бы ты смог простить меня...»
— Конечно, я вытащу тебя, — сказал Марк. — Я у тебя в неуплатном долгу.
Тимофей покачал головой и ответил:
— Забудем, что было. Главное сейчас — это выжить.
— Тогда за мной!
Но стоило Марку приблизиться к двери на лестницу, как её окутал чёрный туман Вентиуса. Стоны и плач запертых на втором этаже душ усиливался с каждым мигом, пока туман заполонял башню.
— Марк! Через окно!
Тимофей коснулся его плеча, но получил заряд тока. Чёртово проклятие этого дома, подумал Марк. Вслед за Тимофеем он метнулся к одному из выбитых окон. Если он по-прежнему являлся полутенью, то падение с третьего этажа не станет смертельным, и, как только раны чуть затянутся, он сбежит.
Но жестокая мгла перегородила свет, за которым крылся путь к свободе, и окружила несчастного Тимофея, попытавшегося прорваться сквозь туман.
— Тима, беги!
Но чёрные струйки ухватились за него и обвились вокруг его ног, рук и талии. Недолго сопротивляясь, Тимофей откинул голову и впал в забытьё, удерживаемый в воздухе силой Вентиуса.
Двери распахнулись, всколыхнув облака дыма, и в комнату ворвалась хозяйка Анна, чья душа кипела как лава, излучая ауру крови. В дыму, оковавшем стены и щели, она была единственным светом, однако этот свет вёл за собой гибель. Анна стремительно направилась к Марку с выпрямленной вперёд рукой и вцепилась ему в горло, пропустив ногти в кожу. Марк оказался прижат к чему-то твёрдому, так и не успев вывести Воздушные Руны.
— Сколько раз я тебя просила не возвращаться! — сердито заговорила Анна. — Не умеешь ты слушать. Так смотри же, выдержишь ли ты силу трёх избранных душ!
Сознание вновь покидало его. Кровь расплывалась в размытом взоре. Никто не заполучит его тело, никто! Карабкаясь за остатки рассудка, Марк, не глядя, нарисовал первую пришедшую на ум руну, и Анну оттолкнуло от него всплеском воды. Она пошатнулась, но не растратила злости, разъедающей её призрак, и со взмахом дала обратный отчёт:
— Начинай, мой Вентиус!
Башня взорвалась. Как взрываются здания, начинённые динамитом. Но это было больше, чем взрыв — это был прорыв окрепнувшей силы. Джинн, наконец, выбрался из заклятой лампы. Демон Вентиус обрёл свободу.
По оврагу прокатилась ударная волна, едва не сбив Агату и Даниила. Но они стояли, и Небесное пламя не гасло в их руках.
— Пора! — крикнула Агата.
И несколько огненных шаров ударились о стены Дома Слёз. Стены вспыхнули. Бирюзовое пламя быстро распростёрлось по периметру и проникло вовнутрь особняка.
— Агата, наверху! — вдруг крикнул Даниил.
На останках башни угадывалась молодая фигура. С трудом держась на ногах, он смотрел вниз, на Агату с Даниилом, единственную угрозу для набравшего мощь Вентиуса. Человек склонял голову то к одному плечу, то к другому, словно в нём происходила жестокая внутренняя борьба. И вдруг от него вспыхнул яркий ореол. Тройной ореол разных цветов, от красного до голубого. Тройная аура от одного тела.