— Стой, идиотка! Ты же погибнешь!
Он летел, держа её с такой силой, что ноги не касались земли. Тина расцепила объятия Германа и неуклюже повалилась на траву. Кусок стекла, который она держала всё это время, выскользнул и воткнулся в почву. Герман склонился над ней с неожиданным выражением лица, как будто бы над ней склонился отец, одновременно ругающий её за проступок и жалеющий за то, что она совершила глупость. В дымке его ореола, размытой по темноте, едва различались его черты, но эти эмоции — Тина чувствовала их.
— Зачем? — спросила Тина. — Зачем держишь меня? Я же твой враг, Герман, я твой убийца!
Герман отрицательно покачал головой. Похоже, что он... улыбается?
— Ты никогда не была мне настоящим врагом, Кристина. Тем более, сейчас. Я тебе больше скажу — я благодарен тебе за то, что ты убила меня.
Тина норовилась возразить ему, но она пресекла саму себя. И вот Герман окинул взглядом гибнущий Дом Слёз. Облегчение. И никакой злобы. И она поняла, почему он был благодарен.
— Ирма будет жить, — сказала Тина. — Независимо от тела, но она будет жить.
Этой ночью всё будет кончено. Герман радостно вздохнул, безмолвно ликуя от свершающего правосудия. Но он быстро сник, когда оглянулся на Тину, приподнявшуюся на сырой земле, и радость перешла в сожаление.
— Что же я наделал. Я начал этот порочный цикл, а ты его завершаешь. Не Марк, я сделал тебя монстром... — и Герман осторожно отошёл от неё. — Можешь не прощать меня за смерть Тимофея или его смерть. Я тоже отвечу за то, что совершил.
Тина поднялась и нагнала его, задев каблуком выпавший ранее осколок стекла.
— Говорят, мёртвых нужно прощать, — сказала она и присела, чтобы поднять этот осколок. — Но я прощу тебя только тогда, когда я навсегда вызволю на свободу души Марка и Тимы.
— Как тебе будет угодно, — и Герман принял её предложение.
Тина сняла защитный маятник и, не глядя, уронила его в карман пальто.
— Не держи меня.
— Постой, что ты... Не надо! Нет!
Но дело было сделано. Она отвела руку и быстро вонзила поднятый с земли осколок глубоко в грудь. Пульс испуганно участился. Ничего, сердце живо, а, значит, и она будет жива.
Знакомые чувства. Как в тот январский день, когда она стала полутенью. Как будто погружаешься с бездну. Как будто тянут за канаты. Душа покидает свой дом.
С мигом падения Тину вытолкнуло из тела, и уже призраком она выпрямилась перед испуганным Германом. Нить сердца успешно загорелась между телом и душой.
— Не держи меня, — твёрдо повторила она и улетела к Дому Слёз.
Вновь представ перед ним, Тина попыталась войти. Как странно, жар всё ещё воздействовал на неё и по-настоящему обжигал, как если бы она не была сейчас духом. Вот он и есть, Небесный огонь Агаты, проникающий в саму душу, а не только тело.
С башни донёсся грохот. Ужасный вопль, от которого стыла энергия. Крылечный навес раскололся и почти обвалился на Тину, но она вовремя отстранилась от места, где стояла, и горящие обломки не навредили ей, но окончательно заблокировали проход внутрь особняка.
Магией на магию, решила Тина. Изобразив несколько рун, она пустила их сверкающую пыль в огонь, но результат оказался далеко противоположным её желанию. Вместо того чтобы ослабить пламя, магия впиталась в него, и оно вспыхнуло так ярко и так сильно, что стена первого этажа обрушилась градом, обнажив зал с двумя лестницами. С башни донёсся новый вопль, и с крыши дома метеоритами попадала черепица и прочая рухлядь.
Что-то здесь не так. А что, если использовать эти руны по-другому? Из той книги, которую она нашла в квартире Марка и по которой училась, она помнила, что для большей силы можно писать руны не в ряд, а в форме круга, если их много, и даже в форме креста. Такой способ самый эффективный, но и самый сложный, а потому считается верхом совершенства.
Но если Тина неправильно написала даже обычные руны на своём пистолете, какая может идти речь об использовании дополнительных приёмов? Насмешка Германа ещё звучала в отголосках её памяти.
Тем не менее, попробовать стоит. Отступать никак нельзя.
В её пальцах сверкнула тёплая энергия. Она синхронно выводила из символов подобие круга, пытаясь не думать о том, каким эффектом обернётся их сочетание с Небесным огнём. Главное, чтобы Дом Слёз, этот источник тьмы, сгинул с лица земли и унёс за собой весь этот гной.
И тут над Тиной пронёсся крик Агаты. Она не видела, что происходило наверху, но сердце тотчас же подскочило при этом крике. Знаки вспыхнули энергией и сами собой отстранились от ладоней Тины, шаровыми молниями влетев в открывшийся зал и резонансно отбросив Тину назад.