Из соседней комнаты раздался глухой звук падающего на пол тела. Разгорячившийся от речи Денис тотчас замолчал, едва открыв рот для новой фразы, и Агата затащила его обратно в комнату.
— Что с ним? — закричала она.
— Не знаю! — испуганно заговорила Тина. — Сказать честно, он вас подслушивал. А затем он просто упал.
Молодой человек лежал без сознания возле самого порога и не реагировал ни на какие внешние звуки. Тина сидела на корточках возле холодного тела и держала на весу его голову.
— Надеюсь, он не умрёт прежде, чем мы узнаем правду, — сухо сказал Денис.
— Типун тебе на язык! Немо! Немо, очнись!
Агата затормошила юношу за плечи, пытаясь привести в чувства. Тина приложила пальцы к его запястью и стала прощупывать пульс.
— Пульса нет! Я не чувствую!
— Проверь сонную артерию, — сказала Агата и прислонила свою ладонь к сердцу Немо.
— Да-да… Боже. Я не уверена, но пульс вроде есть. Но он слабый, Агата!
— Только без паники, Тина. Всё будет хорошо, — и она начала колдовать.
Рука Агаты постепенно наполнялась внутренним светом, и её энергия буквально потекла внутрь телесной оболочки неизвестной души. Словно украшенная гирляндами ветвь дерева, она сияла сине-белым светом. Все с восхищением глядели на Агату, охваченные чувством приближающегося чуда. И чудо свершилось — Немо начал приходить в себя. Его пульс участился и стал ритмичнее и чётче. Немо зашевелил пальцами и сильно закашлялся.
— Вот и отлично, — сказала Агата и убрала руку, которая тотчас же угасла.
Откашлявшись, он поднял веки и с удивлением обнаружил на себе взгляды озабоченной троицы.
— Я... я отключился, да?
— Увы, да, — сказала Агата.
— Хм-м, это плохо, — протянул воскрешённый. — Я боялся этого.
— Почему? — спросила Тина.
Немо отвернул голову, не желая отвечать.
— Почему?!
— Погоди, Тина, дай ему собраться.
— Всё нормально, — сказал Немо. — Просто... Я кое-что видел.
— Видел? Ты что-то вспомнил?
Кашель Немо слился с нервным смехом:
— Денис, радуйтесь... Я знаю, кто убил моё тело.
Поздний вечер. Вдалеке ночным солнцем светил фонарь. Шелест крыльев — где-то взлетели птицы. Зачем он здесь стоит? Сидел бы и дальше дома и играл в любимый шутер. Нет, нужно дождаться. Пятнадцать минут ожидания не помеха. Он сам виноват в том, что назначил такое позднее время.
Тимофей ждал этого человека, преисполненный надеждой. Он верил, что их неудачи кончатся, а проблемы улетучатся сразу после этой встречи. Пусть и голос звонившего дрожал и предупреждал о непоправимых последствиях тех новостей, которые получит Тима. Руки зябли от лёгкого мороза, но его это не волновало. Взволновала его фигура высокого мужчины в распахнутом пальто, смело направляющаяся к нему.
— Тимофей? Помнишь меня?
Да, он его помнил, но виделись они всего раз. Или два? Так или иначе, он знал его. И это точно самый последний человек, которого он ожидал увидеть. Тем не менее, беды ничто не предвещало.
— Герман? Я думал, вы всё уладили с...
— Уладили? Как бы ни так, — процедил мужчина.
— Где Крис?
— Скоро будет. А пока вопрос с тобой нужно уладить мне.
Герман сунул руку во внутренний карман пальто и в мгновение ока вытянул её вперёд, направив на Тимофея дуло пистолета. Тима не сразу разглядел опасность в темноте, но и когда понял, что жизнь висит на волоске, бежать не стал.
— Тебе ли не знать, Тимофей, что твоя душа обладает тёмной силой. Я должен тебя избавить от неё.
— О, Боже... — и он сделал шаг назад. — Он вам разве не рассказывал? Я не пользуюсь этой силой. Как только я получил её, я отказался от неё. Вы не обязаны стрелять в меня.
Пистолет не опускался.
— Не ври мне, дружище. Ты пользовался. Это же очевидно. От таких сил нельзя отказаться, они с тобой до конца жизни.
— И что же, вы лишите меня этих сил вместе с жизнью? — Тимофей с трудом сдерживал дрожь.
— Придётся. Нам всем будет от этого лучше. Признайся, тебе бы хотелось раз выйти из тела, забыть о реальности, попасть туда, где лучше, чем здесь?
— Хотелось, — признался Тима, и его нервы сдали. — Прошу вас, не убивайте меня! Что я вам сделал? Я не готов к смерти!
— Смерти нет, не бойся, — успокаивающе сказал Герман. — Твоё счастье, что ты не умрёшь стариком. Чистота умирает молодой.
И он спустил курок. Шум выстрела обволок душу Тимофея, когда его сердце пронзила свинцовая игла, и вязкое гудение утягивало за собой сознание всё глубже и глубже в непроницаемую пустоту...