На следующий день Денис твёрдо настоял на совместном походе в больницу святой Елены для дальнейшего продвижения в деле. Тимофей или душа в его теле, кто-то да точно приходил сюда к Герману, пока он здесь работал.
В пути Тина развлекала Немо разговорами, лишь бы он не думал о плохом. Этим она вызывала раздражение у Дениса: «Не морочь ему голову! Дай ему вспоминать. С твоими ля-ля-ля ему легче не станет». Но Немо легчало. То ли от целительной энергии Агаты, то ли действительно от бесед с Тиной, благодаря которым он, наконец, начал по-настоящему улыбаться и даже смеяться. Именно во время разговоров с Тиной он издал первый искренний смех в этой жизни. Жизни, которая отзывалась болью в каждом уголке тела.
Немо приник к груди Агаты, которая обняла его, как мать обнимает засыпающего ребёнка. Агата и была для него как мать, невзирая на то, что она была немногим старше его. Его вторая мама, лечащая его от болезни, лаская у себя на груди. Её мягкие руки кончиками пальцев массировали его плечи, и он чувствовал, как тепло её сердца передаётся ему, оживляя мертвенность. «Ты так заснёшь у меня», — говорила Агата с улыбкой, которую дарит мать своему дитя. Но Немо так и остался у неё на груди в сладкой полудрёме.
Когда внедорожник подъезжал к больнице, Агате пришлось оторвать Немо ото сна. Перед выходом она плотно обмотала его шарфом и спрятала приметные волосы под длиннополой шляпой, одолженной из гардероба Данилы. Классический образ инкогнито.
Впереди простирался огромный краснокирпичный комплекс, окружённый небольшим парком из безлистных деревьев, чьи худые ветви уходили высоко-высоко, готовые срастись с облаками. К зданию морга вела длинная аллея, заполненная лужами. Пройдя нужно расстояние, Денис настежь распахнул перед собой все двери. Всполошённые его наглым поведением охрана и санитары собирались поднимать тревогу. Однако, быстро узнав в нём того самого консультанта Дениса Сафонова, который так часто приходил сюда с полицией, они, как и прежде, дали ему и его людям свободу перемещения.
Уже в основном коридоре морга Денис начал отдавать приказы — в таком быстром темпе, что его процессия с трудом поспевала как за его шагом, так и за восприятием речи.
— Итак, сейчас делимся. Мы с Агатой ходим парой, допрашиваем коллег Германа на предмет, видели ли они здесь Тимофея или кого другого, кто приходил к нему. Ты, Даниил, поищи здесь каких постоялых призраков, которые могли видеть все события от недельной давности до полугода. Они могли заметить много интересного, когда никто другой здесь не замечал их. Не боись, жёнушку твою я не отобью, ты ж знаешь.
— А я? Я тоже хочу расследовать.
— Так, Тина, Тина, Тиночка. Будь с Немо, ни на шаг не отпускай его от себя. Раз уж ты положила на него глаз, то береги его как зеницу ока. Походите здесь, вдруг Немо чего узнает. И если кто-то вдруг начнёт доставать вас вопросами по типу: «Ты случаем не Тимофей?», «Я тебя где-то видел», «Не с тобой ли мы тусили в баре месяц назад?», «Почему ты не узнаёшь свою бывшую девушку? Как ты мог меня забыть?» — молчите! Вы оба глухонемые, поняли?
— Поняли, поняли, — улыбнулась Тина. Немо молча кивнул.
— Красавчики мои. Всё, мы пошли.
Герман Соболев в свои неполные 28 лет успел заработать безупречную репутацию благодаря хирургическому таланту и в какой-то мере сверхъестественной харизме. Внешне он не был столь красив, и по характеру он не подарок, но, едва заговорив с ним, люди липли к нему как мухи, а после отзывались о нём скорее положительно, чем отрицательно. И вот, пользуясь сполна всем перечисленным, ради предотвращения огласки о его оккультной деятельности он «завербовал» большую часть персонала морга на свою сторону, чтобы те молчали и не разглашали его «врачебные тайны».
Некоторых людей, работающих в морге больницы, и сам Денис знал крайне хорошо, чтобы воздействовать на них. Потому, завидев недалеко от входа знакомое лицо, Денис побежал прямо к нему, утягивая за собой Агату. Словно олицетворение инь-янь, мужчина в чёрном балахоне и молодая женщина в белом костюме невольно привлекали к себе внимание задолго до того, как они начали беседу.
— Э-хей! Ну, здравствуй, Хилин, я снова здесь.
— Приветствую, — заговорил молодой врач, по виду вполне соответствующий своей фамилии. — Решили погадать на органах бедняги Соболева?
— Эх, все мы по-своему бедняги и калеки. Кстати, знакомься, моя коллега Агафья Северская, — Денис сменил твёрдый тон на откровенно кокетливый.
«Денис, я же просила, никогда не называть меня полным именем».
«Да ладно те, красивое имя, чё ты!»