— Очень приятно, — сказал Хилин. — Что же вас привело сюда вместе с Сафоновым?
— Мы ищем его убийцу, — отчеканила Агата.
Хилин присвистнул.
— Сафонов, вы до одури непредсказуемы. То орёте на весь морг, что лично отправите Соболева на тот свет, а теперь ищете его убийцу?
— Ситуация поменялась, — сказал Денис. — Хилин, ты в морге был более-менее близок с Соболевым, так скажи подробнее — кто не из штата больницы сотрудничал с ним последние полгода? Раньше я задавал тебе этот вопрос, но ты молчал. Подумай сам. Вдруг ты прозевал момент… когда кто-то, бок о бок работающий с тобой, превращался в убийцу?
По телу Хилина пробежала дрожь.
— Ты же знаешь, что он изучал. Ты уже говорил мне. Так скажи же это вслух для Агафьи.
Упустив нить разговора, Агата переводила взгляд то на телепата, то на патологоанатома.
— Он занимался изучением природы полутеней, — выдавил молодой человек.
— Молодец, — прошипел Денис. — Герман рассказывал тебе, кто такие полутени?
— Д-да. Э-это люди, не умирающие после выхода души из тела. Они почти бессмертны, к-как он говорил. По его наблюдениям, органы полутени при травмировании самовосстанавливаются как печень. Сказать честно, я не склонен верить во всю эту «теорию полутеней», но...
«А в это ты веришь?»
Хилин вскрикнул от раздавшегося в его голове рычания. Молча губами, Денис наступал на испуганного врача, давя на него при помощи импульсов мозга, после чего Хилин, наконец-таки, сдался:
— Я-я п-понял! Я всё расскажу.
Денис выдохнул с ноткой недовольства.
— Ну вот же, дружище, давно бы так. Тогда, возможно, и Соболев был бы жив. Ты же не думал всерьёз, что я угрожал ему смертью или чем ещё плохим? Просто никто из вас, включая Соболева, никто в упор не видел моих намерений помочь!
Денис умолк под укоризненными взорами проходящих мимо врачей. Подождав, когда тревога, вызванная криком, уляжется, Хилин продолжил:
— Тот парень, часто навещавший его в прошлом году, был добровольцем. Тот самый, за которым вы бежали тогда. И этот паренёк утверждал, что он — настоящая полутень! И вот после того случая он как в воду канул. Прошло время, и сам Соболев исчез. Я подозревал, что это вы достали его. Нет, вы бы не смогли. Дальше давления вы бы ни пошли, — и Хилин позволил себе отпустить надменную ухмылку.
— О, мой юный друг, давно б ты так говорил со мной, — с сарказмом ответил Денис. — Он был единственный, да?
— Что вы име… А! Нет. Соболев утверждал, что водил знакомства с ещё несколькими полутенями, но только тот паренёк был ценен для него как «объект исследований».
— Только тот паренёк? — переспросила Агата. — Из всех он приблизил к себе только его, за что?
— Мне откуда знать? Я даже не знаю его имени, только лицо знаю, и только.
Агата вынула из сумки фотографию убитого Тимофея.
— Это он?
— Н-нет, точно не он. А кто это?
— У нас есть свидетель, утверждающий, что его убил Герман Соболев.
— Как? — у Хилина перехватило дыхание. — Что… Он же не… Почему?..
— А ещё он, вероятно, убил свою сестру Ирму, что нам пока предстоит доказать. Я настаиваю на этом, — сказал Денис.
— Если это был не он, — Агата помахала фотографией, — то кто тот юноша? Опишите его.
— У него прямые чёрные волосы, — Хилин показал жест, похожий на перерезание горла, — худое телосложение, округлый подбородок, в общем, почти андрогинная внешность. У него ещё приметная родинка ниже рта. Ах да! Ещё глаза, они ярко-синие.
— Ярко-синие? Может, это линзы?
— Нет, у него постоянно были ярко-синие глаза. Это и вправду удивительно. А у вас тоже удивительные глаза.
Но у Агаты точно не было никаких линз. С самого рождения у неё живописные аквамариновые глаза, дарованные ей природой наравне с магией целительства и Небесным пламенем. Она обычно прятала колдовство от непосвящённых и незнакомых людей, но глаза не скроешь. «Зеркала души», внутренним светом они всегда излучали светлую энергию, передававшуюся людям, которые были рядом. Потому к ней часто тянулись. И в данный момент, когда Хилин вгляделся в цвет её очей, весь его страх вмиг улетучился.
Собираясь уходить, Денис шепнул Агате на ухо:
— Значит, это не Тимофей. Это наш Немо был «экспериментатором» у Германа.
— Или же тот второй воскреситель. А почему ты не мыслишь мне?
— Мозги раскалываются, пусть отдохнут.
— Сафонов! Агафья! — окликнул их Хилин, когда они отошли от него за метр.
Окрик врача прозвучал несколько по-новому, словно его настроили ползунком на тембр ниже.