— Как так? Кто, кто был ваш сообщник? Для кого вы воскресили Тимофея?
— Я не могу сказать. Ещё рано.
— Тогда кто настоящая душа?! Как её зовут?
— Ещё рано!.. Скорее. Поезжайте! — Герман затряс Агату за плечи, прежде чем сознание Дениса вытолкнуло его из разума.
Вернув контроль над телом, Денис упал на колени, а Герман выпрыгнул в окно, рассеявшись в сером небе.
— Чёрт, — протянул Денис, в том же положении схватившись за голову, — я думал, он убьёт меня.
— Денис, — сказала Агата, — мне кажется, это его способ попросить у тебя прощения.
— Чего?.. За что это?
— За то, что не доверял тебе.
Агата протянула ему блокнот с запиской Германа, от содержания которой у телепата поднялись брови.
«Мой адрес: (указана улица в Старой Деревне). Рецепт в секретере. Снимите руническое заклятие и проверьте рецепт на ней.
Закончите моё дело».
Собравшись вместе после морга, они так и поехали неразлучной пятёркой по назначенному адресу. В атмосфере витало едкое напряжение, какого не было вчера, когда они ехали на место убийства Германа.
По пути Даниил успел рассказать, как искал призрачных свидетелей. Он нашёл двоих. Старые души, не пожелавшие расстаться с миром живых. Они тоже видели черноволосого юношу, навещавшего Германа, и по их свидетельству он оказался полутенью.
Как от полутени от него исходили особая энергетика и особый свет, видимый лишь медиумам. Это призрачный ореол, свет от живого мертвеца. По желанию полутени умеют прятать этот свет и от призраков, из-за чего они, а также неумелые медиумы могут принять их за живых. Обычные призраки не умеют его скрывать. Когда же этот свет виден, он привлекает внимание всех в округе. Если у простых фантомов по обыкновению исходил белый свет, иногда с голубизной, то у полутеней он ярко-голубой или индиговый, распространяющий вокруг себя мелкие искры душевной энергии.
Существуют и другие призраки — «растворяющиеся», или «тающие». Названий этому явлению много, но суть одна. Это души, пережившие слишком много посмертных потрясений, чтобы сломаться под грузом памяти и истратить до последней капли энергию жизни, сохраняющуюся в них и после смерти. Души, которые по личным обстоятельствам не ушли с земли. Души, превратившиеся в безвольных существ, следуемых животными инстинктами. Или действующих по указкам попавшегося на пути мерзавца. Они могли бродить меж мирами веками, вплоть до Страшного Суда, если бы их не находили медиумы и маги, которые по велению долга освобождали их от завладевшей их разумами тьмы.
К сожалению Тины, честный Даниил рассказал о нападении «растаявшей души» и в особенности о том, как неожиданным образом выручила их она.
— Так твой маятник не побрякушка? — сказал Денис, выруливая на очередную улицу. — Это же мощный защитный амулет! Он защищает тебя от любого проникновения в твоё тело. Даже я не могу достучаться до тебя из-за него! — он показал пример на своей голове. — Ты не могла не знать об этом.
— Я знала, — подтвердила Тина после паузы, сохраняя невозмутимость.
— Дорогуша, — завёлся он, — ты не ведьма. И не экстрасенс. Твои игры с потусторонним когда-то доведут тебя до гроба. Смотри — у меня как таковой нет семьи, у Агаты тоже нет семьи, не считая Даниила, у Немо теперь тоже нет семьи, ибо тоже заигрывался, готов поспорить. Подумай о тех, кто с тобой рядом. Они могут погибнуть по твоей вине, как по вине Германа погибли Тимофей и Ирма.
Успокоившись, он спокойно добавил:
— Серьёзно, поразмышляй об этом. Ради наших парней, если уж ты так защищала их.
«Жребий уж брошен. Назад дороги нет», — подумала Тина. К её счастью, Денис этого не услышал.
Они приехали предельно быстро. Поднявшись на нужный этаж, отряд экстрасенсов принялся искать нужную дверь.
— Как мы войдём? — спросил Даниил. — Взламывать будем?
— Зачем это оно? Мы с бабушкой Агафьей нашли ключи среди его личных вещей. Так что откроем!
— Денис, хватит меня так называть, — надулась Агата.
— Ладно, всё, довольно, давайте откроем уже, мне не терпится, — вставил Немо.
— А ты оживился, — похвалила она. — Так держать.
Ключ достиг упора. Денис навалился на дверь всем весом.
Перед гостями открылась просторная двухкомнатная квартира, которая дышала чистотой и порядком. Интерьер, оформленный по минимуму, с пустыми стенами и отсутствием мелочей вызывал противоречивые ассоциации, словно это было чьё-то временное прибежище.
Пройдя дальше, пятеро вошедших переступили порог главной комнаты, обставленной шкафами с книгами и склянками. Секретер, заваленный листами бумаги, грязным пятном выделялся среди чистого до стерильности помещения. Кроме того, посреди комнаты виднелось подозрительно пустое место, слишком большое, чтобы его не занимали подо что-нибудь.