— Этот Сирил, он не русский, да?
— Англичанин.
— Он жив?
Агата грустно усмехнулась.
— Конечно, нет. Он не может быть живым.
Немо смутился. Он не хотел задевать её больную струну, между тем он задел самое сокровенное, что она прятала от чужих взоров и разговоров. Пройдя через всю комнату, Агата открыла верхнюю дверцу одного из шкафов и вынула заветную фоторамку. Улыбка не сходила с лица юноши на фото. Улыбка, запечатанная в вечности.
— Мне очень жаль... — извинился Немо.
Ему было жаль. А любопытство не умирало. История, объединившая Агату и Даниила, тогдашних студентов, и неизвестного англичанина, явно таила в себе куда большую загадку, чем он мог предположить. Что же объединило этих троих?
— А как же вы познакомились?
— Об этом я умолчу, — к его сожалению, Агата вновь закрылась. — Это длинная история, и она не всем понятная.
Но он догадывался, что она не скажет.
— Я только вот что скажу. Раньше я была своего рода пацифисткой. Я всегда хотела приносить добро этому миру, и я была против любого насилия, кровопролития и тому подобных вещей... Он же показал мне иную сторону реальности. Чтобы искоренить зло, нужно порой самим прибегать ко злу. С тех пор я поняла, что была настоящей слабачкой. Теперь я другая. Я сильнее. Моя магия начала убивать именно с тех пор, как я сошлась с ним. Раньше этого не было.
— Ты... убивала?
Агата опустила глаза.
— Только в защиту себя и близких. Вокруг идёт война, ты не видишь? Одни люди сходят с ума, убивая и насилуя, другие жертвуют телом и душой ради общего спасения. Мир в огне. А что самое страшное, основные битвы происходят незримо для людей, не верующих и не верящих в магию. А главные битвы происходят в душах людей. Когда одни, ослабевая, встают на тропу Тьмы, другие держатся за луч Света в надежде на чистое счастье. И тогда они идут исцелять тех, кто увяз в тёмном болоте.
Что-то неуловимо знакомое он услышал в пылкой речи Агаты. Внезапно он всё понял.
— Ты спасла Сирила от этой тьмы. Я прав?
Агата кивнула.
— Как это ни странно, ему на помощь явилась амнезия. Да-да, он, как и ты, мало что помнил некоторое время после катастрофы, которую пережил он. Я исцелила его боль и память. Он же отплатил мне иной монетой. На мой взгляд, более дорогой, чем всё то, что, я для него сделала.
Молодая ведьма прикрыла глаза рукой, скрыв под ней заструившиеся слезинки.
— Я спасла душу Сирила, он же спас наши две. И он искренне любил нас обоих. И умер он за нас.
Кем бы в итоге не оказался этот человек, он имел огромное значение для Агаты, своей гибелью подкосив её моральный дух. Не то же ли самое испытывал тот, кто потерял когда-то Немо? Кто любил его, считал другом. Кто страдал от его смерти столь сильно, что не смог смириться.
— А была бы у тебя возможность… ты бы воскресила его?
Агата впила в Немо взгляд, полный упрека. Сказать, что это желание не посещало её, значило соврать. Пошла бы она на такое, узнай она об эликсире?
— Нет. Ни в коем случае. Он прожил свою телесную жизнь и ответил за неё перед Светом. Ему теперь намного лучше, чем на Земле.
«Агата, Агата, — огорчённо заговорил в её уме Денис. — Снова скорбишь по этой скотине. Спасал вас двоих, а зато до вас сколько народу поубивал, он и не жалел. Да и вы оказались-то под всей той угрозой из-за него!»
«Всё это уж давно за бортом нашего корабля под названием Жизнь».
«Как и его смерть. Оставь его, наконец, в покое».
«Я уже оставила. Вот только он не сумел оставить меня».
Синхронно с передачей мыслей Денис Сафонов потягивал эспрессо, расположившись в том самом кафе, где всё началось. Напротив него сидел Даниил, отхлёбывая из чашки бергамотовый чай. На фоне нервозного телепата молодой медиум выглядел спокойным и даже расслабленным. Из-под полузакрытых век он рассматривал сосредоточенного друга, который ментально был далеко отсюда, телепатически разговаривая с расстроенной ведьмой.
— Что-то случилось? — спросил Даниил.
Дениса передёрнуло. Он почти забыл, где он и с кем.
— Она сдалась. Она сказала ему про Сирила.
— Я так и думал, — посетовал Данила. — Когда-нибудь она бы не вынесла этой ноши. Само его существование ей как игла в сердце. Надеюсь, не всё она раскрыла?
— Не всё, и я счастлив, что не всё. Не хватало ещё, что бы он узнал, что...