— Мы все играли со временем.
Отпив немного чая, Даниил повернул разговор назад к теме, с которой началась их встреча.
— Зачем ты направил все звонки ко мне и Агате? «Как только вы найдёте Дениса, передайте ему» это и то-то, и так далее.
— Это потому, что не хочу больше ни с кем говорить по поводу Тимофея, — сухо ответил Денис. — И без того меня это тяготит, а ведь я не могу сказать, что сейчас я беспомощен как тряпка, и ситуация зависит не от меня.
— Так, погоди. Прошло полторы недели, и так никто ни о чём не догадался? Даже Новожилов?
— Никто не знает о воскрешении. До сих пор.
Даниил одобрительно кивнул.
— А из тебя отличный хранитель секретов, когда надо!
— Возможно. Но я уже устал от этого. Неделя без какого-либо прогресса! Блин, ну коли у него процессор не справляется со вспоминанием огромного потока информации? Терабайтов в мозгу не хватает. Ну вот! Даниил, я настаиваю, уговори Агату...
— Нет, — отказал Даниил, пусть с ноткой сомнения. — Как и Агата, я боюсь давать ему Микстуру Памяти. Пусть его душа и закрепилась достаточно крепко за тело, но кто знает, что он не умрёт завтра или послезавтра.
— Я предложил, — так же спокойно ответил Денис, к которому вплотную подкрадывалась депрессия. — Твою же ж… Ещё этот чёртов «Список полутеней»…
— Так вот, почему ты так долго обыскивал квартиру! — Данилу осенило.
В тот день Денис обыскивал квартиру Германа не только из-за свечей, когда вырубило электричество. Он неистово искал что-то иное, но так и не поведал, что именно. И это «что-то» волновало его не меньше приступа Немо или воскрешения Ирмы.
— Я не говорил разве?
— О «Списке полутеней»? Нет.
— Ну, я дебил, значит, — Денис ударил себя по лбу со смачным шлепком. — Слушай. Германа не только убили, но ещё и обокрали. Я точно знаю! Это Аноним заметает за собой следы.
— Так что же пропало?
— А пропали две интересные вещи. Этот самый «Список полутеней» и спиритические очки. Не мои. Когда-то давно я собрал копию своих очков и подарил её Герману в знак нашего сотрудничества.
— Не уходи от темы, Денис, что же означает тот список?
— Так это логично! Это список практически всех полутеней, живущих на территории Санкт-Петербурга. Представляешь? Всех! Их не столь много, а потому их имена и координаты легко помещаются в тонкую тетрадь, которую как раз-таки я уговорил Германа вести.
— Зачем? — недоверчиво спросил Данила.
— Ты не понимаешь?
— Что я должен понимать?
— Здрасьте. Агата не говорила тебе? Впрочем, немудрено, их на свете не так много, чтобы понимать их. Видишь ли, Даниил. Полутени — такие люди… они склонны к безумию. Вместе с их способностью выходить из тела у них развиваются не совсем благоприятные черты характера, способные довести их до умопомешательства. Это как неизлечимая болезнь, которую нужно просто заглушать или не давать ей развиться и довести до летального исхода. А теперь вспомни Сирила, раз мы уже упоминали его. Вспомни, как он сходил с ума. Вспомнил? Убийства. Если полутени потеряют контроль над собой, они легко пойдут и на них. Но если мы Сирилу хоть как-то вправили мозги, то этим — не факт.
Это правда, подумал Даниил. Основной бедой безумия Сирила была одна из форм одержимости тьмой. Тьма сгинула, и он практически стал обычным человеком. С полутенями явно сложнее, раз причина и источник их помрачнения — это они сами.
— Этот список, — продолжал Денис, — должен был стать нашей базой данных. Если же кто-то из магов или экстрасенсов заметил бы, что определённая полутень творит неприемлемое, мы бы уже знали, кого и где искать. А, поскольку Герман зачастил звать к себе таковых для своих, там, научных изысканий, то я попросил его вносить их описания в тетрадь. Там описаны все, кого он встречал! Да только я не знаю, кого — он так и не отдал мне её.
— Кажется, я знаю, к чему ты клонишь, — сказал Данила. — Наш второй воскреситель по твоей теории тоже полутень, и…
— И его имя может быть в списке! — закончил за него Денис. — Причём даже одним из последних! И, именно опасаясь того, что так мы разоблачим его, Аноним похитил его! Должно быть, он ещё и следит за нами как призрак, пока мы не видим.
Даниил не сдержал подлый смешок при его заявлении. Его всегда забавляли замудрённые теории неугомонного друга. И всё бы было здесь хорошо, кроме одного «но». Данила выдвинулся вперёд и спросил его прямо в лицо:
— А зачем ему спиритические очки?
Чтобы призрак не различал себе подобных — это что-то новенькое. Да и не чувствовал Данила, что бы кто-то из фантомов следил за ним, за Агатой или за кем-то ещё из них. Денис услышал его мысль и холодно ответил: