Они отправились к Дому Слёз на машине Тимы, которая принадлежала на самом деле его отцу. Из города она выехали через Приморское шоссе. Марк указывал дорогу, сверяясь с описанием из Интернета. В поисках впечатлений они вдвоём катались по городу весь выходной день, так что Тимофей легко прокатился бы и за город. Правда, ехать пришлось дальше, чем предполагалось.
В какой-то миг Марк попросил остановить машину на обочине. Дальше им нужно было идти пешком. Марк определил место стоянки по выделяющемуся камню посреди ветвей, на котором был с трудом различим старинный символ. Должно быть, он был здесь не случайно.
Два друга вступили в лесные владения. Тимофей неуверенно шагал за Марком, который, напротив, со всей уверенностью шёл сквозь туман и чащу деревьев, будто охотник, напавший на след зверя. Сухие, отжившие листья хрустели под ногами. Самоцветы осин и ольхи перешёптывались меж собой, сплетничая о молодых гостях.
— Судя по плану, мы должны выйти на опушку с одинокой елью, — сверяясь с измятым листом бумаги, сказал он. — Только оттуда мы сможем наверняка пройти к Дому… Ага! Вот и она.
В центре лесной поляны росла большая одинокая ель, раскинувшая могучие ветви по всему периметру. На одной из ветвей висел старинный масляный фонарь, источавший тёплый свет посреди вечерней холодной темноты. Марк взял источник огня и, торжественно улыбаясь, посветил им лицо Тимофея.
— Откуда здесь горящий фонарь? — жмурясь, спросил Тима.
— Это путеводная звезда госпожи Анны для тех, кто хочет посетить её дом, — элементарно объяснил Марк. — Это её фонарь. И любого, кто возьмёт его, он приведёт прямо к Дому Слёз. И он никогда не гаснет. И где бы ни оставили его после, он возвращается на прежнее место.
— Ты думаешь, это Анна переносит его сюда?
— Кто знает?
— И ты веришь в это.
Марк посмеялся над его недоверием.
— Ну ты упёртый скептик! Ладно, пошли, сам скоро убедишься. И не отставай, а то заблудишься!
— А мы точно найдём путь обратно?
— Вне всяких сомнений.
И, вытянув вперёд руку с фонарём, Марк нырнул вглубь густой темноты, а полы его плаща-мантии разлетелись за ним как крылья. Фонарь из потустороннего мира точно по волшебству разгонял туман вокруг него, ведя сквозь тьму.
И снова Тиме думалось, какого лешего он здесь забыл, бродя по глухому лесу неизвестно куда со слегка повёрнутым на голову другом? Зачем вообще он каждый раз соглашался идти за ним в тёмные уголки ближайшего им света? Он знал лишь одно — Марко прекрасный друг, и ему можно доверять. Иной раз Тиму из дома не вытащить против его желания, если только на кутёж с одногруппниками. Когда же его за собой звал Марко, каждая их совместная вылазка вне универа превращалась в незабываемое приключение.
Впереди среди стволов и ветвей появился просвет. Ребята поспешили ему навстречу.
Марк и Тимофей обнаружили себя на краю огромного оврага. Его противоположный край почти сравнялся с землёй низины, где и ожидал их двухэтажный особняк в стиле английской готики, их конечная цель. Овраг выглядел маленькой пустыней посреди леса с низкой выцветшей травой вместо песка. Кроме старинного дома в нём не было ничего — лишь мёртвое чёрное дерево приветствовало гостей причудливыми ветвями, поднятыми кверху. Заполнявший дно оврага туман, подобный парному молоку, рассеялся перед двумя искателями и образовал чистый коридор прямиком к Дому Слёз.
— Я же говорил, что это необыкновенное место, — улыбнулся Марк.
Тимофей не находил слов возражения. Он не находил никаких слов, завороженный открывшимся пейзажем.
— Я был неправ, — а ранее он говорил, что ни за что не найдёт то, что захватит его воображение.
— Ну, тогда войдём скорее в Дом! Уверен, что и там ты не разочаруешься.
Очарованный Марк потянул за руку Тимофея вниз по склону. Тому ничего не оставалась, как бежать вслед за ним к маленькому закрытому крыльцу, оберегающему вход в особняк.
За высокими стрельчатыми дверьми, окованными розами из чугуна, открывался большой зал с двумя лестницами на второй этаж. Лестницы сводились к веранде, на которой вырисовывалась большая узкая дверь — должно быть, она вела в небольшую башню у дома. Внизу по обе стороны находились проходы в западное и восточное крылья. С высокого потолка, словно с купола протестантской церкви, свисала изящно вытянутая люстра с давно погасшими свечами. Сразу напротив дверей между лестницами стояли массивные многовековые часы в виде крепостной башни, маятник которых, стрекоча, отбивал ритм времени. Их циферблат совмещал в себе маленькую луну, серебром мерцающую при тусклом свете зала. Узорчатые стрелки двигались неправильно, но они двигались. «Сейчас время 20:40, а здесь они показывают без пятнадцати двенадцать», — отметил Марк, сверившись с часами на запястье. Поддаваясь чувству порядка, Марк перевёл стрелки старых часов на без двадцати девять. Луна, запечатанная в циферблате, чуть повернулась влево вокруг оси, освободив местечко для прятавшегося позади солнца.