Полюбовавшись часами, Марк последовал за убежавшим без него Тимофеем.
Первый этаж особняка походил убранством на многие загородные дворянские поместья, но и здесь была своя прелесть, которую безошибочно примечал для себя Марк.
Тимофея забавляли картины и эскизы, которыми были увешаны едва ли не все стены дома. «Забавляли» потому, что в большинстве они представляли из себя либо чей-то портрет в тёмных красках, от которого Тимофей поневоле содрогался, либо жестокую и печальную сцену из мировой истории или из чей-то жизни. Не коллекция, а одна сплошная карикатура. Нужно было додуматься повесить у себя в доме такие страшилки.
— Хоть аттракцион ужасов украшай ими! — сказал Тима, гладя пальцами одну из картинных рам. — Вот бы забрать одно из этих художеств и…
— Ни в коем случае! — воскликнул Марк. — Трогай здесь всё, что тебе захочется, но не забирай. Считай, что мы в гостях. Или в музее.
— Опять ты о... Эх, ладно. Не, ну, а почему всё это богатство не забрали до нас, если, как ты сказал, дом заброшен почти полтора века?
— Должно быть, именно потому, что оно нам не принадлежит, — неоднозначно ответил Марк и медленно сел за чёрный пожилой рояль.
Он просто не мог не обратить внимания на этот рояль, пока они двое стояли в гостиной. Его всегда тянуло к живым инструментам, и новый клавишный знакомый отзывчиво заиграл под воздействием его пальцев. Да, рояль был ужасно расстроен, извлекая не самые изящные звуки. Вот бы исправить это.
— Тима, где ты?
А за неумолимым Тимофеем нужен глаз да глаз.
Он застал его в том же проходном зале, откуда они и начали исследовать Дом Слёз.
— Видимо, наверху спальня бывшей хозяйки, — сказал Тимофей, поднимаясь по левой лестнице.
Марк оглядел напольные часы. Луна полностью заполняла циферблат. Стрелки снова близились к двенадцати. С этим механизмом определённо какая-то проблема.
Сердце Марка подпрыгнуло от испуга, когда часы забили фальшивую полночь. Зачарованный звон был столь громким, столь мощным, что разносился по всем уголкам особняка, отражаясь ото всех стен.
Первый звон. Второй. Ступени под ногами Тимофея затряслись. Хрустальная люстра на потолке зазвенела подвесками от неестественной качки. Откуда-то донёсся звук разбивающейся посуды. Дом Слёз задрожал как при землетрясении.
Третий звон. Тимофей в панике спрыгнул с лестницы на пол и подхватил под руку Марка, стоявшего перед бьющими часами как околдованный.
— Уходим отсюда! Марко, уходим!
Очнувшись от глубокого оцепенения, он побежал за Тимофеем к дверям на выход. Тимофей навалился на них плечом и... они не открылись. Чугунные цветы, украшавшие их, обернулись надменно смеющимися черепами.
— Что за?.. Ну же! Нет! — с разбега Тимофей навалился на двери, но они не поддались его удару. — Марко, подхватывай!
Четвёртый звон. Тима и Марк на одной волне бились плечами о двери. Те противились под напором их веса, истощая надежду на свободу.
Пятый звон. Дом не переставал дрожать. Давящий гул увяз в ушах, отключая мысли.
Шестой звон. В зал хлынула едкая дымка. Каким-то чудом они прорвались через двери и, обессиленные, рухнули на холодную траву оврага. Их незамедлительно окутала пелена сизого тумана.
— Фонарь! — закричал Марк. Он оставил его на пьедестале у одного из окон.
— Стой! Не ходи! — Тимофей одёрнул его, и Марк снова упал ниц на землю.
Седьмой звон. Особняк задыхался. На глазах застывших ребят Дом Слёз исчезал в тумане, утягиваемый им в прозрачную пустоту. Белая вуаль покрыла его черепичную крышу, утончённую башню, мутные глазницы окон, арочное крыльцо. В страхе, что эта огромная вуаль охватит их самих, Марк и Тимофей побежали прочь от проклятого места.
Дом растворился...
Почему часы звонят неизменно громко?
Вокруг простиралась непроглядная серая мгла. Ни дома, ни края оврага, ни макушек елей. Ничего.
— Тима? Ты помнишь, куда идти?
Тимофей с необъятным ужасом смотрел в глаза Марка, раскрыв рот.
— Ты же уже спрашивал это. Я не знаю!
— Я... я не спрашивал.
Сверху пролетел размытый облаками военный самолёт. Сквозь несмолкаемый бой часов ворвалось рычание мотора, заставив ребят согнуться в коленях и обхватить головы. Откуда-то издалека доносились взрывы. Мимо пробежали призрачные солдаты Красной Армии, которые пропали в тумане столь быстро, как и появились. Взрывы сменились криками и ржанием коней. Всадники в старинных мундирах проскакали от одного конца оврага к другому, поочерёдно рассеиваясь в воздухе пеплом. И никто не замечал двух молодых людей, случайно заставших наглядную смену эпох.