— Если бы я не был полутенью, я знаю, — огрызнулся Марк, совсем не удивлённый негласным диагнозом патологоанатома «живой труп».
— Я позвал тебя из-за Ирмы, — сказал Герман. — Она беспокоится о тебе.
Девушка, скрестив ноги, сидела на столе рядом с собственным телом, наматывая на палец ниточку сердца.
— Я видела, как ты страдаешь. И я попросила Геру достать амулет, который могло бы защитить твоё тело от озлобленных душ, когда ты в нём. Гера утверждает, что он работает.
Герман вынул из кармана джинсов подвеску — небольшой продолговатый маятник, каким пользуются непосвящённые в магию, чтобы найти недостающие ответы.
— Считай, это подарок от Ирмы, — сказал он, пока Марк примерял украшение.
Когда цепочка впилась в кожу шеи, а подвеска успокоилась на груди, к Марку вернулись угасшие чувства тепла и уюта от нахождения в теле, который пронеслись кровью, ударив краской изнутри. Он словно бы перенёсся в то время, когда он ещё не стал пенумброй. Он был настоящим человеком.
Магия, заточённая в кристаллическом маятнике, столь отчётливо передавала энергетику Марку, что он решил не снимать амулет и насладиться полностью подаренным впечатлением.
— Спасибо вам большое, — протянул Марк.
— Надеемся, тебе будет лучше, — сказала Ирма.
Не снимая маятник до позднего вечера, Марк опробовывал его действие. Растворяющиеся души и вправду не приставали ему более, не бросались с проклятиями. А когда уже дома он возжелал выйти из тела, оказалось, что совершить это дело с амулетом невозможно.
Маятник не только не впускал в Марка негатив и тьму, но и не выпускал лишнего из него самого. В том числе и не выпускал из тела его душу.
«Нет-нет-нет! Если я не смогу выходить, тогда на что мне он?»
Сдёрнув с шеи маятник, он повторил попытку. Успешно. Маятник остался в зажатой руке тела.
«Отлично. Значит, мне его надо снимать иногда».
Марк отступил от постели, когда уловил у окна призрачную фигуру, источавшую искры угасающей энергии. Перехватило дыхание — они опять добрались до его дома. Воздушные Руны защиты стёрлись. Голодным волком тающий набросился на беспомощное тело Марка как на кусок мяса. Инстинкт самосохранения вместе с животной болью объял его душу, когда Марк отдёргивал безумца от телесных доспехов. Сердца загорелись синевой, обнажив связь тела и души. Этой астральной нитью Марк стянул горло призрака, и уже на полу они растянулась, продолжая бороться. Призрак рычал, змеёй извиваясь в тисках Марка. Горя как раскалившаяся проволока, нить прожгла шею противника и истощила последние силы для сопротивления. Он успокоился и обмяк на животе Марка.
Распутав нить сердца, что стала бесцветной, полутень вылезла из-под забывшегося призрака, дотянулась до телесной руки, высвободила из сжатых пальцев маятник. Прежде чем таящий подготовился для новой атаки, Марк ударил его кулаком и... пронзил насквозь. Просвечивающий через полупрозрачные пальцы амулет выбил из призрака нечто чёрное, обратившееся в пыль при вылете из души. От тяжёлого удара Марк присел на край кровати, а призрак повалился навзничь.
Какая метаморфоза. Тот, что напал на него минуту назад, чьё лицо походило на потрескавшуюся с веками фреску, а силуэт — на расколовшуюся и собранную заново статую, на глазах превращался в просветлевшую, очистившуюся от грехов душу. Тление сгинуло как тягостный недуг. Приподнявшись, призрак глядел на Марка круглыми от страха глазами, но с осмысленным взглядом.
— Ну как? — спросил Марк. — Тебе больше не нужна чужая энергия?
— Кто вы? — залепетал неизвестный. — Что я здесь делаю?
— Что ты здесь делаешь? Ты сам сюда пришёл, чтобы убить меня. Ты этого не помнишь?
— Убить? Я не, я... О, Боже! — воскликнул призрак, заметив на кровати неподвижное тело. — Так я, выходит...
— Расслабься, я не мёртв. Пока что, — и яркая нить меж сердец вспыхнула с новой силой. — А теперь уходи и закончи все свои дела и ничего не вспоминай, раз ты ничего и не помнишь.
Призрак раскрыл рот, будто хотел возразить или спросить что-то, но передумал и в ловком полёте юркнул в окно.
Марк вернулся в тело и тяжко вздохнул. Снова холодно. По коже прошёлся озноб. Озябшими пальцами Марк прощупал лежащий рядом маятник, так сильно помогший ему. «А он и в самом деле мощный». Вволю налюбовавшись амулетом, он надел его и постарался по-человечески уснуть. Забыться сном у него не получилось, в голову как назло лезли неукротимые мысли. Марк уставился в потолок и пролежал так в трансе около получаса. «Нет, сегодня я не могу здесь находиться», — осознал он. И, вскочив на ноги, он тотчас отправился в ещё одно место, которое казалось ему хоть каким-то, но убежищем — от ненужных глаз и ушей.