В Парке 300-летия никого не было этой ноябрьской ночью. Как и на берегу залива, вдоль которого прогуливался Марк, слушая напев волн. Не боясь холода, он касался водной глади, расступавшейся перед ним кругами, вдыхал аромат свежести. Он улёгся на песок, очарованный умиротворением и одиночеством, когда он услышал иной напев, женский. И он принадлежал девушке, которую он ни за что не ожидал здесь найти в такой час.
— «Я прольюсь и утеку. Если солнце скажет: «Надо». Моментально испарюсь...»*
— Куда ты испаришься?
— Марк! — она радостно обернулась на знакомый голос. — А что ты здесь делаешь?
— Ха, я хотел спросить тебя о том же, Крис.
Этой встречи не предугадала и сама Кристина, проходившая мимо при свете смартфона.
— Думаю, я здесь за тем же, что и ты.
— Да? Хм, ну ладно. Присаживайся тогда.
— Холодно же, — нахмурилась Крис.
— Ах да, это я уж привык. Тогда вот, — Марк скинул со спины плащ и подстелил его на песке рядом с собой.
— Как мило с твоей стороны, — засмущалась его подруга. — Ну, спасибо.
«И зачем я это сделал? Теперь она от меня не отстанет. Эх, так и быть».
Они молча сидели и смотрели вдаль. Минуты шли без единого слова.
— Знаешь, кого ты мне напоминаешь? — вдруг спросила Крис.
— И кого же?
— Героя древнегреческих мифов. Эндимиона. Он по преданиям искал своё счастье посреди ночи, звёзд и снов. И влюбилась в него Селена, богиня луны, которая настолько сильно полюбила его, что спросила у Зевса исполнить все самые заветные его желания. А он пожелал навеки уснуть. Впасть в глубокий сон, оставаясь вечно молодым, вечно красивым... вечно счастливым. Я знаю, что ты ищешь в своих снах — или как назвать то, куда уходит твой разум.
Марк молчал, не сводя с неё внимательного взгляда — её речь искренне заинтересовала его.
— Пойми меня правильно, я лишь хочу сказать, что... ты можешь смело рассчитывать на меня.
Втайне от самой себя Крис представила, с какой радостью она бы стала его Селеной, чтобы, благодаря ей, он нашёл долгожданное счастье. Но в то же время Крис сильно опасалась того, что тот мир, куда уходит Марк во время снов, овладеет им, и, в конце концов, он точно так же, как и Эндимион, пожелает навечно остаться там. Она предчувствовала это.
— Ты повторяешься, — заметил Марк.
— В смысле?
— Ты говорила это тогда.
27-ое число. Она не смела забывать эту дату.
— Так я скажу ещё раз. Ты можешь доверять мне, изливать мне душу сколько угодно, если никого другого не будет рядом.
— О, ты не вынесешь моего груза.
Он погладил кончик маятника, качающегося на шее.
— Знаешь, что это?
— Похоже на маятник для гаданий.
— Практически так и есть. А ещё он держит мою душу под замком. Так что, захочу я вернуться к простой человеческой жизни, я буду носить его постоянно.
— А пока ты останешься полутенью.
— А пока я останусь полутенью, — повторил Марк и откинулся на спину.
Экран смартфона, над которым свесилась голова Кристины, на миг высветил незнакомый цвет её прядей, до этого невидимый во мраке ночи. Марк посветил на них своим телефоном и убедился в том, что был прав. Концы её чёрных волос были окрашены в зелёный.
— Красиво.
Кристина отвернулась, сдерживая накалённые чувства.
— Спасибо, но... ты тоже повторяешься.
— Как это? — он приподнялся.
— Ты это и вчера говорил. А я так уж неделю хожу.
Марк слегка оторопел. Отчего тогда ему кажется, что он видит их впервые? Он бы наверняка запомнил, что он говорил ей вчера...
«Стоп. А что я делал вчера?»
Его пронял нервный тик. Тело похолодело. Цепочка поползла по шее, и маятник с высоты погрузился в песок.
Это более чем странно. Он и в самом деле не мог вспомнить, что он вчера делал. Очень странно. Проклятые призраки...
Кристина вынула маятник и положила его на протянутую ладонь Марка. Коснувшись его кожи, она невольно отдёрнулась, будто дотронулась до чего-то мерзкого.
— Какая кожа у тебя... холодная. Словно у мертвеца.
Марк изучающе оглядел руки. Предательски дрожат как от мороза.
— Ничего, — сказал он. — Я это исправлю.
[28 ноября 2015 года]