— Я долго жалел тебя, Герман, и терпел твои кощунства. А ну сам выметайся!
От жгучей ярости лишившись дара речи, Герман с кулаками набросился на Дениса. Денис увернулся от удара, но тотчас был прижат к полу лицом вниз.
«Ты меня не возьмёшь!!!»
Волна накатившихся на Германа чужих мыслей оказала действие, оглушив и сдавив виски — так Денис сумел увернуться из-под его тисков. Подтянув ноги, он оттолкнул противника к стене, а сам прошмыгнул в кабинет и спрятался за креслом. Герман был крепким малым, он скоро оклемается. Действовать предстояло быстро.
«Заклятия, рецепты, Список полутеней!.. Срочно вымести отсюда всё, что связывает его с оккультизмом! Да вообще поджечь на хрен, не пожалею!»
В пальцах Дениса сверкнула зажигалка.
— Ты что хочешь сделать, идиот!
Зажигалка сорвалась и улетела в дальний угол. Герман яростно вцепился в его капюшон. Задыхаясь, Денис ухватился за режущую горловину, пытаясь вырваться прочь.
— Мы оба с тобой идиоты! — прохрипел Денис. — «Но ты явно опередил в этом даже меня!»
Вытянувшись вперёд, он сбежал от Германа, когда тот от резкого рывка запнулся и ударился головой об угол кресла. Денис подхватил зажигалку, скользнув по полу, и как мушку направил её пламя на оскалившегося, растрёпанного безумца.
— Я не драться сюда пришёл, а вернуть всё на круги своя! Как ты не понимаешь, урод ты такой, что ты вредишь ей?!
— Это ты не понимаешь, — Герман устало облокотился на спинку. — Она не выживет без моего вмешательства. Она не вернётся в тело без меня! Твоё же мнение меня не интересует.
— И опять без перемирия и компромисса, — Денис испустил панический смешок. — Ну уж нет, сегодня я не уйду отсюда по своей воле.
— Тогда я заставлю тебя, — и в руке Германа заблестело что-то острое.
— Мой нож! Как ты…
— Так ты уйдёшь?
В этом человеке с искривившимся лицом, обнажившем зубы в неприятной улыбке, перебиравшим нож, словно играя с ним, не осталось практически ничего от того Германа, которого Денис когда-то знал. В нём не осталось того мудрого друга, с которым он мог поделиться секретами или спросить совета. «Неужели это ты?» Где-то в глубине себя Денис с радостью бы остановил попытки образумить Германа, а сейчас — взял бы и пошёл прочь отсюда, дав ему на прощание смачную оплеуху. Но остановиться на полпути он уже не мог.
— Я всё сказал тебе давным-давно, Герман. Прости.
И он швырнул зажигалку на рабочий стол. Разбросанные по нему бумаги незамедлительно вспыхнули как сухие костры.
— Ах ты! — Герман поднял Дениса на ноги, потащил за собой через всю комнату и толкнул к двери. Падая, Денис потянул его за рукав, и они оба повалились на пороге.
Нож скользнул прямо к ногам Марка.
Двое дерущихся существовали для Марка не более чем в другой вселенной. Его собственная вселенная состояла из Ирмы и сигналов её сердца. Пульс был редким, прерывистым. Она при смерти... Нет, она жива и будет жить дальше. Она всегда выживала, что бы ей ни вводили под кожу.
А зачем нужна такая жизнь?
Пульс слабел. Она умирала медленно и мучительно. И не видя души Ирмы, Марк осознавал, насколько глубоко её поразила агония. Была ли она на самом деле жива всё это время?
Марк метался в нерешительности. Что ещё, что ему ещё сделать, чтобы облегчить её страдания? Она умирала медленно, тяжело, она умирала... Что же делать? Он не мог просто так стоять и смотреть, как мучительно погибает та, что раскрыла его, научила его быть тем, кто он есть! Марк принялся выводить руны над её грудью. Одна руна, вторая, третья — белое облачко просочилось внутрь Ирмы, но всё было бестолку. Ещё четыре руны — новое облачко, переливающееся светом, погрузилось в тело. Монитор запищал сильнее, но вскоре пульс опять пошёл на спад. Какие бы руны Марк не рисовал по воздуху, они оказывались бесполезными.
«Почему всё против нас?!»
И вдруг его взгляд упал на нож, лежащий у его ног.
Конечно. С самого начала стояли и будут стоять только два пути избавления от удушающей болезни. Лекарство или эвтаназия.
Жить как мертвец или умереть как живой. Какой из выборов верен? В каких случаях умереть лучше, чем жить?