Видимо, так оно и есть, подумал Марк.
Выбирая, с чего начать разговор, он осматривал комнату, куда его пригласила колдунья. Цветочные обои, плотно задёрнутые занавески, по-женски уютный интерьер, тусклое, но приятное освещение лампы. Покоящиеся под её зонтиком спиритическая доска и разбросанные рядом камни различных расцветок придавали обстановке лёгкий эффект таинственности. Сладковатый запах духов щекотал нос. Больше всего Марка, конечно, заинтересовало белое пианино с развёрнутыми нотами какой-то песни. Она ещё и пианистка? Вот бы послушать. А то и вовсе устроить этакое соревнование клавишников. Чёрт, о чём он только думает, что за чушь?.. Пора бы ответить Агате что-нибудь.
Нет. Нет, он ещё не готов.
— Красивая подвеска, — уходя от разговора, сказал Марк.
— Спасибо, — Агата засмущалась, погладив серебристый крест с выделяющимся прозрачным камнем посередине. — Подарок родителей. Я его часто ношу.
— Они, должно быть, вам сильно дороги.
— Конечно! Это же мои родители, — из-за его скептичного замечания она смутилась. — А что, у тебя с твоими родителями… не очень ладится?
— Да уж. Всё очень сложно.
Его родители были в разводе. Когда ему было пятнадцать, он остался с отцом, который постоянно задерживался на работе, а то и вовсе пропадал в командировках. Прямо, как сейчас. Но нет, Марк не жаловался. С него хватило жестокости матери, постоянной ругани с отцом и абсолютного безразличия к его персоне. Он довольствовался одиночеством и дорожил им даже больше, чем теми моментами, когда отец приезжал домой. Он никогда не знал, что Марка тянуло к магии — так же, как и мать не предполагала, что его влечение было серьёзным. Они и не узнают. Не нужно.
— Но я не об этом пришёл говорить — наконец, сказал он. — Я пришёл по наставлению Кристины.
— Кристины? — Агата, казалось, удивилась, но затем улыбнулась. — А, Кристина! Так ты тот самый её друг?
— Тот самый? «Чёрт, и что она наговорила обо мне?» Хм, наверное?
— Она о тебе хорошо отзывалась. Говорила, что ты особенный, что у тебя некий дар, который возвышает тебя над прочими людьми...
— К слову, о даре... — Марк выдержал паузу. — Вы наверняка слышали о полутенях?
При их упоминании Агата содрогнулась. Она слышала.
— Ах, вот оно что. Это многое объясняет.
— Что именно?
— Тьму в твоей душе, — Агата вытянулась вперёд. — Как ты стал полутенью?
«Ни слова о Доме Слёз. Ей не нужно знать, — думал Марк, теребя амулет с пентаклем. — Минуточку... раз она не знает, Крис меня не выдала? Какая молодец. Как хорошо».
— Я чуть не утонул. Три месяца назад. Мне... мне трудно рассказать об этом...
— Хорошо, я поняла. Ты только не волнуйся, — снова её улыбка, но на сей раз фальшивая.
«Ему не то, чтобы трудно рассказать. Он не хочет говорить. Ладно, захочет — объяснится. Но если он ожидает, что я просто так возьму и вылечу его душу, то он ошибается».
В любом случае Агата всегда умела подходить к проблемам деликатно.
— Так что же беспокоит тебя? Что именно причиняет тебе боль? Чем больше ты скажешь, тем легче тебе станет.
Её интерес вполне закономерен, и от этого не уйти. Если задуматься, он сам когда-то был таким же пытливым. Хотя бы из этого он удовлетворит её пожелание. Но нет, ему от обычных слов легче не станет.
— Я страдаю частыми обмороками. Раз в день или два я обязательно потеряю сознание, хочу я того или нет. Но если с этим я как-то смирился, то со следующей проблемой я смириться не могу... Я стал постепенно терять память. Раньше это было терпимо, но теперь... когда мною овладевает тёмная сторона... Я бываю очень жесток по отношению к призракам, когда я вне тела. Поэтому я беспокоюсь о том, как бы я не навредил живым... тем более, если я могу бессовестно забыть, как причинил кому-то вред.
Агата внимательно слушала несчастного клиента, сочувственно покачивая головой, и смотрела на него, не отводя взгляда. Это был первый случай, когда её лично посещает полутень. А уже такой тяжёлый случай. Настолько тяжёлый, что одного её вмешательства будет мало.
— Скажи честно, Марк. Ты использовал свою способность в основном для одного себя, да?
Марк отвернулся, положив руки на спинку стула. Герман был прав, общение с Агатой затягивает. Так недалеко и до того, что он невольно взболтнёт про Дом Слёз и Ирму... Ирма! Ей-то он точно помогал, и при помощи способности полутени! Он, как и Герман, хотел выручить её из беды! Она ему нравилась… Когда-то нравилась.