Никого. Только он один. Слава Богу.
Долгий полёт истощил его. Марк улёгся на воздушные подушки, устремив взор ещё выше, где так же простирались непроглядные облака.
Если Царствие Небесное существует так же, как и Ад, и если оно наверху, то как до него добраться? Обскурантий не убивает, но как бы он был рад лишиться жизни, хотя бы вычеркнуть из неё последние месяцы, в течение которых он жил как неживой. Почему злая память упорно держит в себе именно то, что он жаждал бы стереть? Его смерть бы всё исправила.
— Твоё время ещё не пришло, — зазвучал эхом чей-то певучий голос.
Марк приподнялся с перины туч.
— Твоё время ещё не настало. Ступай на землю.
Из белого сияния к нему обратился молодой с виду человек. Лицо его частично закрывала облачная дымка, а длинные рыжие волосы за её завесой казались размытым на мокрой бумаге пятном. Когда незнакомец выступил из сияния, Марку стало особенно не по себе. Его прозорливые глаза, казалось, пронизывали Марка насквозь, по пути задевая каждый секрет, запрятанный внутри.
Он не походил на обычного призрака, казался слишком живым, да и на ангела не был похож, уж очень по-современному он был одет, в брюки и наполовину застёгнутую рубашку, да и крыльев не видать. Сочувственно улыбаясь, этот юноша вызывал подсознательную симпатию, будто они знакомы давным-давно, будто они похожи чем-то. Кто бы он ни был, ему хотелось верить.
— Но ведь внизу я сгину. Я не хочу возвращаться!
— Не бойся. Ты сильнее, чем ты думаешь. Ты лишь думай об этом чаще, — юноша приобнял Марка, прильнув щекой к его плечу. — У тебя есть одно особенное, незаконченное дело. Ты должен вернуться.
— Я не хочу возвращаться, — Марк пустил предательскую слезу. — Я так устал от всего.
— Крепись, мой друг, крепись. От тебя зависят жизни.
Жизни? Какие прочие жизни зависят от него? Как ни странно, незнакомец оказался прав. Вопреки всему его тянуло вниз, к земле, будто его взяли за ту самую нить сердца, лишая шанса уйти.
— Кто ты? — Марк освободился от его объятий.
— Это не имеет значения. Главный для тебя вопрос — кто ты?
И он загадочно улыбнулся. И что-то в этой улыбке напоминало Агату…
— Марк! Марк! Ты как? Ты в порядке?
Резко вытянутый с небес, Марк очнулся в теле. Перед глазами ещё стоял образ рыжего духа, который медленно переходил в образ Агаты, склонившейся над ним. В кулаке она сжимала миниатюрную бутылочку. На языке вертелся сладкий привкус неизвестной жидкости, никак не горьковатый, как у Обскурантия.
— Как ты меня...
Как она вернула его? Марк закашлял, так и не договорив, и долго не мог остановиться.
— Пуританий полностью предотвращает действие Обскурантия, если его принять в течение пяти минут, — объяснила Агата, покрутив бутылочку. — Откуда он вообще у тебя взялся? Ты бы так полдня пролежал без сознания, ты понимаешь это?
Разумеется, он понимал. Потому-то он и принял Обскурантий.
Временами он брал его из запасов Германа, когда начал опасаться за сохранность как своего тела, так и души. Вовремя же он припас себе несколько бутылочек. С долей Обскурантия в его крови никто не завладел бы телом в его отсутствие, пусть и он сам не вернётся до окончания действия зелья.
Но Агата заставила его выпить противоядие. Призраки, поражённые растворением, сгинули вместе с помрачнением.
И Марк доверился ей. Но ненадолго.
Агата отвела его обратно в квартиру. Она настоятельно посоветовала ему переждать некоторое время у неё, пока он до конца не оклемается. «Считай, я тебе это как врач говорю», — так она сказала. Оставив полутень в комнате наедине с собой, Агата пошла на кухню заваривать чай. Когда она закончила, она зашла за Марком и обнаружила, что он исчез. Как он уходил, Агата не слышала, а в квартире слышны звуки из всех комнат.
Он ушёл при помощи Воздушных Рун. При свете Небесного пламени проявились следы их магии.
Куда он ушёл? Почему? Он не доверяет ей? Не верит, что она сможет помочь ему? Или что-то держит его?
Опутанная противоречивыми мыслями, Агата потянулась к телефону. Кое-кто очень жаждал узнать результаты.
— Привет, это я. Марк приходил ко мне... Всё гораздо сложнее. Что-то в его душе отвергло мою энергию, а после к нам наведались трое тающих, и он сбежал. Слушай внимательно, настал твой час икс. Говори с ним, наблюдай, не упускай из виду. Как только его состояние начнёт ухудшаться, немедленно звони мне, ладно? Как только даже заподозришь неладное, срочно звони мне!.. Ему слишком опасно оставаться одному...