– Ну и что же из этого вышло?
– Все решили, что связываться со мной хуже, чем с косоглазыми. И тогда косоглазые начали вымещать все свое зло на мне, а не на ребятах. Но ничего, я справился. Они морили меня голодом, но сам видишь – ничего у них не вышло. Они засовывали меня в этот вонючий контейнер, а когда наконец выпускали, то я мило улыбался, глядя в их гнусные рожи, и благодарил за то, что меня подвезли.
– Ну, старина Янгблад, ты нисколько не изменился! – восхищенно заметил Римо.
– Да, старина – это уж точно. Я так долго был оторван от родины, что теперь, когда свобода близка, даже и не знаю, остались ли у меня силы встретиться с домом.
– Слушай. У нас все получится. Чиун позаботится об этом.
– А ты совсем по-новому относишься к старому Дяде Хо теперь, когда мы выбрались оттуда.
– Он нас скоро догонит, – отозвался Римо, оглядываясь по сторонам. – Кстати, можно попросить тебя об одном одолжении. Не называй меня больше Римо.
– Почему это? Тебя ведь так зовут, верно? Или ты даже это забыл?
– Я не могу тебе этого объяснить. И особенно не называй меня по имени перед ребятами. Только ты и Чиун знаете, кто я такой. И пусть так и будет дальше.
– Черт побери, да какая разница?
– Такая, как между жизнью и смертью. Просто поверь мне.
– Ты начальник. Слушай, а тебе это не напоминает тот случай, когда ты украл у желтожопых их танк и проехал на нем аж до... Как называлась эта сраная деревенька?
– Фукху.
– Ага. Так она и называлась. Как сейчас помню: ты едешь на этом танке, а наших так и подмывает тебя разнести в клочья. Они-то думали, там вьетнамец. Это одно из тех воспоминаний, которые меня поддерживали все эти годы. Странно, за что только не цепляется наша память, когда оказываешься в жопе.
– А я лучше помню Кхесан.
– Да. Кхесан. После него-то все и переменилось, правда? И после Тета. Ты помнишь Тет?
– Да, – ответил Римо, с беспокойством глядя на дорогу. – Я помню Тет.
Танк наконец укрыли. Люди расселись на траве. Римо выставил часовых. Для этого он выбрал двоих полукровок – они выглядели посвежее, чем американцы.
– Мать твою! – выругался Янгблад, садясь и откидываясь на траву. – Тет. Слушай, а ты помнишь того засранца? Майора, который командовал нами под Кхесаном? Как там его звали?
– Бауэр, что ли?
– Точно. Именно так. Дики Бауэр. Его все ненавидели. Самый гнусный сукин сын из всех, с кем мне приходилось встречаться. Очень часто, когда я валялся в одиночестве в этом сраном контейнере, я думал, что же с ним сталось. Иногда я даже придумывал для него какие-нибудь пакости – просто так, чтобы провести время.
– Он умер, – сам не зная почему, ответил Римо, – там, в большом мире.
– В большом мире... Черт побери, в последний раз я видел мир, когда мне было двадцать лет. А теперь мне за сорок. Да, Вьетнам сожрал большой ломоть моей жизни. Интересно, а сумею я там приспособиться?
И тут Янгблад сел и с сомнением посмотрел на Римо.
– Слушай, а откуда ты знаешь, что Бауэр умер. Мне казалось, ты ничего, кроме Вьетнама, не помнишь. Римо долго ничего не отвечал. Наконец сказал:
– А вон и Чиун. Помни, что я тебе сказал насчет моего имени.
Но Дик Янгблад не ответил. Глаза у него были закрыты, а широкое лицо размякло. Он спал.
Римо отправился навстречу Мастеру Синанджу. Чиун ехал на слоне. Он похлопал слона по боку тонкой бамбуковой веточкой, и слон остановился и опустился на колени. Чиун сошел на землю.
– Вам не надо было ждать меня, – заметил Чиун. – Мы с Рэмбо вас догнали бы.
– Нам нужен отдых, – ответил Римо.
– Нам нужно добраться до американской подводной лодки, – возразил Чиун. – Если вьетнамцы ее обнаружат, она уйдет без нас. И где мы тогда окажемся?
– Во Вьетнаме, – невозмутимо ответил Римо. – Там, где многие из нас бывали и раньше. И провели тут много, много времени. Что бы ни случилось – все лучше, чем сейчас. Даже если мы погибнем.
– Ты, похоже, чувствуешь себя получше, чем некоторое время назад, – заметил Чиун.
Римо отвернулся.
– А почему бы и нет? Мы уже почти добрались до берега.
– Да нет, я имею в виду, ты уже получше относишься ко мне.
– Ты вытащил нас. Мне не в чем тебя больше подозревать.
– Но твое лицо не полностью свободно от беспокойства.
– Тебе не кажется, что пора избавиться от слона? Он замедляет наше продвижение вперед.
– Я обещал ему, что найду для него новый уютный дом, когда все будет кончено.
– Он не влезет в подводную лодку.
– Ну, это мы еще посмотрим, – заметил Чиун.
– Делай как знаешь, па... – Римо резко отвернулся и пошел прочь.
Чиун понесся за ним вслед.
– Что ты сказал?
– Я сказал, делай как знаешь, паршивый косоглазый! – сердито крикнул Римо. – Я не хочу подвергать своих людей опасности только из-за того, что тебе во всем обязательно надо настоять на своем. Понял?
Чиун остановился как вкопанный.
– Да, – негромко произнес он. – Я понял. Я все прекрасно понял.
Несколько часов спустя показался военный вертолет. Он летел выше, чем предыдущие, которые погибли под дождем свинца из множества АК-47. Танки по дороге уже давно перестали попадаться. Разумеется, автоматный огонь не причинил бы им никакого вреда, но навстречу танкам выходил Мастер Синанджу. Гусеницы танков разрывались на части, пушки складывались пополам, а люки захлопывались так, что их было невозможно открыть. Каждую такую развалину беглецы объезжали с горделивым чувством победителей.
– Похоже, он не собирается здесь задерживаться, – заметил Янгблад, глядя на вертолет.
Римо внимательно смотрел, как вертолет скрылся за вершинами близлежащих холмов.
– Он не мог не заметить слона, – ответил он. – Нам лучше тронуться в путь.
И снова маленький отряд двинулся вперед по дороге на юг. Дорога была совершенно пустынна. Даже крестьяне в конусообразных соломенных шляпах – и те куда-то подевались.
Дик Янгблад заглянул к Римо в кабину водителя.
– Они знают, что мы движемся по дороге, – прошептал он. – Нет никакого сомнения.
– И как ты думаешь, что нам делать?
– Есть две возможности. Либо они сдались и отпускают нас, либо сконцентрировали большие силы где-то у нас на пути и ждут, когда мы попадем в засаду.
– Вьетнамцы не знают, что значит сдаться.
– Ну вот, ты сам и сказал, – негромко заметил Янгблад. – Что ж, Римо, чертовски приятно было снова повидаться.
– Я проделал весь этот долгий путь ради тебя, – заявил Римо. – И я доставлю тебя домой.
– Знаешь, я тут поговорил немного с этим твоим косоглазым дружком, и он все время твердит, что на подводной лодке может и не оказаться места для всех. И при этом он как-то странно на меня смотрит. В чем тут дело?
– Перестань называть его косоглазым. И вообще – не беспокойся насчет Чиуна. Я с ним справлюсь.
– Ага. А пока ты с ним будешь справляться, кто справится с тем, что вьетнамцы для нас заготовили?
– А я хотел эту мелочь оставить на твою долю, – усмехнулся Римо.
Янгблад по-мальчишески стукнул Римо по спине.
– Я всегда знал, что ты щедрый человек. Рад видеть, что ничего в этом плане не изменилось.
Отряд продолжал свой путь сквозь ночь, останавливаясь только затем, чтобы подождать Чиуна и его слона. Шум мотора не давал Римо сосредоточиться. А люки ему пришлось открыть, потому что его чувствительные ноздри не выносили запаха машинного масла.
Каждые несколько часов вверху показывался вертолет и совершал свой облет, но ничего не предпринимал. И Римо счел это зловещим предзнаменованием.
Характерный запах морской воды начал ощущаться в воздухе почти одновременно с рассветом. Римо заволновался. Пункт назначения был уже близок, если Чиун вел их верным путем. Но самого Мастера Синанджу не было видно уже давно.