С этими словами старик резко повернулся и ушел.
Его гневная речь если и не убедила, то озадачила молодого человека. Поразмыслив, он решил последовать совету нинсоми и отправиться в названный район. Так что уже ранним утром он был в квартале Янака-но-Сасаки и приступил к поискам жилища О-Цую. Он исходил все улицы и переулки, внимательно прочитал все имена на дверных табличках, расспрашивал прохожих, но ничего похожего на домик, описанный О-Ёнэ, не нашел. Никто из опрошенных не слыхал, чтобы в квартале поселились две молодые одинокие женщины. В конце концов, видя, что все возможности исчерпаны, Синдзабуро отправился домой самой короткой дорогой, а дорога эта вела через земли храма Симбандзуй-ин.
Он как раз шел мимо храмового кладбища, когда его внимание привлекли два сравнительно новых надгробья. Одно было поменьше и поскромнее, зато другое представляло собой большой красивый памятник, а перед ним висел поблекший пионовый фонарь. Видимо, он остался здесь со Дня Предков. Но Синдзабуро помнил этот фонарь! Его несла в руках О-Ёнэ несколько дней назад. Во всяком случае, тот фонарь очень походил на этот. Такое сходство неприятно поразило Синдзабуро. Он внимательно осмотрел надгробья, но памятники ничего ему не сказали. На каждом из них значилось только каймё – посмертное имя усопшего. Тогда он решил поспрашивать монахов в храме. Первый же из них охотно объяснил, что большое надгробье было недавно воздвигнуто на могиле дочери знатного господина Иидзима Хэйдзаэмона, хатамото Усигомэ, а маленький памятник поставлен на могиле ее служанки О-Ёнэ, которая умерла от горя вскоре после похорон своей госпожи.
В памяти Синдзабуро тут же всплыли слова О-Ёнэ: «…нам пришлось уйти из дома. Но мы подыскали себе маленький домик в Янака-но-Сасаки, и теперь там живем. Делаем кое-что, жить ведь как-то надо…» Да, домик действительно маленький. Но вот что они такое тут делают?
Вот теперь бесстрашный самурай действительно испытал немалый страх. Он со всех ног помчался к дому старого Юсая и стал просить помочь разобраться в этом зловещем деле. Но все, что мог сделать старик, это отправить Синдзабуро к настоятелю храма Симбандзуй-ин, священнику Рёсэки, с письмом, в котором он просил старого знакомого помочь юноше.
7
Священник Рёсэки слыл святым человеком больших знаний. Для него не составляло труда проникнуть в самую суть многих бед, случающихся с людьми, и понять хитросплетения кармы, вызвавшей те или иные последствия. Историю Синдзабуро он выслушал, не шелохнувшись, а потом сказал:
– Ты в большой опасности. Причина – ошибка, совершенная тобой в одном из прошлых рождений. Твоя кармическая связь с умершей О-Цую очень сильна, но как бы я не пытался объяснить тебе ее сущность, ты едва ли поймешь. Умершая девушка не испытывает к тебе ненависти. Скорее, наоборот. Она любила тебя, по крайней мере, на протяжении трех-четырех воплощений. Меняя облик в каждом последующем, она неизменно находила тебя и следовала за тобой. Непросто будет избавить тебя от этой привязанности. Вот, возьми этот мамори . Это «кайоннёрай» , золотое изображение Будды Татхагаты , чье слово подобно голосу океана, потому что его проповедь, словно шум морских волн, вечно звучит сквозь все звуки мира. А это маленькое его подобие тиру-ёкэ защищает живых от мертвых. Пусть оно всегда будет с тобой. Носи его под поясом…
Еще я сейчас же отслужу сэгаки… надо попытаться успокоить этого духа. А вот тебе священная сутра «Убодарани», «Дождь Сокровищ» . Будешь читать ее каждый раз на ночь, и смотри, не пропускай ни слова… Еще я дам тебе несколько о-фуда , закрой ими все щели в доме, даже самые маленькие. Сила священных текстов не позволит мертвым войти в твой дом. Но главное – читай сутру каждый день, не пропускай ни слова.
Синдзабуро поблагодарил священника, взял дары и поспешил домой; надо было успеть до заката защитить жилище.
8
С помощью Юсая Синдзабуро успел до темноты завесить священными текстами все щели в доме. Потом сосед ушел к себе, и самурай остался один. Пришла ночь, теплая и ясная. Синдзабуро привязал к поясу драгоценный амулет, залез под москитную сетку и при свете ночной лампы стал читать «Убодарани». Довольно долго он нараспев произносил малопонятные слова и наконец решил немного отдохнуть. Однако сон не шел. Видимо, он переволновался за день и теперь никак не мог успокоиться. Вот уже и полночь миновала…