Вот так, обменявшись многими нежными обещаниями, они и расстались.
В то утро, вернувшись в дом господина Чанга, Мин Ю соврал впервые в жизни. Он сказал, что мать просила его приходить домой как можно чаще, а лучше бы каждый день, и проводить ночи дома. Теперь лето, погода установилась самая благоприятная и, хотя родители Мин Ю жили довольно далеко, ему, молодому и сильному, такие прогулки будут только на пользу. Господин Чанг и не подумал усомниться в словах молодого учителя, и конечно, пошел ему навстречу. Теперь Мин Ю мог все ночи проводить в обществе прекрасной госпожи Си, и все они дарили ему удовольствия не меньшие, чем та, которая стала началом их любви. Они пели, музицировали по очереди, рассказывали друг другу разные истории, играли в шахматы, мудреную игру, подобную сражению двух армий. Но сколько бы партий они не сыграли, полководец Мин Ю неизменно терпел поражение. Они вместе написали восемьдесят стихов о цветах, деревьях, облаках, птицах и пчелах, и неизменно строки, написанные госпожой Си, превосходили стихи Мин Ю изяществом формы, поэтической гармонией и возвышенностью стиля. Подобно поэтам эпохи Тан они выбирали самые сложные темы, в доме звучали только песни пятисотлетней давности, сочиненные Ян Цзюном, Ду Му и королем поэтов Цао Бинем, правителем Дзечоу.
Вот в таких возвышенных развлечениях лето взошло, просияло и закатилось над их непреходящей любовью, и наступила осень с прозрачными золотистыми туманами и фиолетовыми тенями в поредевших кронах деревьев.
* * *
Как-то раз, совершенно неожиданно, отец Мин Ю повстречал в городе достойного господина Чанга. Последний спросил, стоит ли молодому учителю каждый день проделывать неблизкий путь до города? Когда он возвращается поутру, то выглядит усталым. Может быть, все-таки лучше Мин Ю ночевать в доме Чанга, особенно если учесть, что приближается зима… Отец Мин Ю несказанно удивился и ответил, что его сын не бывает в городе. Во всяком случае, за все лето он ни разу не навестил родителей.
– Знаете, почтенный господин, я боюсь, не связался ли сын с дурной компанией? Может, он проводит время за игрой или с женщинами с цветочных лодок?
– Нет! – воскликнул господин Чанг. – О таком даже помыслить нельзя. По-моему, юноша совершенно не склонен к предосудительным развлечениям. К тому же в нашей округе нет ни таверн, ни цветочных лодок и вообще никаких притонов. Возможно, он познакомился с каким-нибудь приятным молодым человеком своего возраста и проводит вечера в его обществе? Он мог ничего не сказать мне из опасений, что я не разрешу ему отлучаться по такому поводу. Прошу вас, не надо ничего ему говорить. Я сам попробую разобраться в этой истории. Сегодня же вечером пошлю слугу, чтобы посмотреть, куда это он ходит.
Господин Пелу поддержал решение господина Чанга и пообещал на следующее утро навестить сановника. Вечером, когда Мин Ю по обыкновению покинул дом, хозяйский слуга скрытно отправился следом за ним. Но там, где на дороге было темнее всего, молодой человек исчез, словно сквозь землю провалился. Слуга пробежал вперед, вернулся назад, но ничего не обнаружил. В растерянности он вынужден был отправиться домой и поведать хозяину о случившемся. Господин Чанг немедленно послал за отцом Мин Ю.
А юноша тем временем уже входил в покои своей возлюбленной. Но его встретили слезами.
– Дорогой мой, – плача и обнимая его, проговорила госпожа Си, – скоро нам придется расстаться навеки. Не спрашивай, почему это так. Я все равно не смогу сказать тебе. С самого начала я знала, что наше счастье не будет долгим, и все-таки сейчас расстаться с тобой для меня такое горе, что я не могу сдержать слез. Сегодня наша последняя ночь. Больше мы не увидимся. Мой любимый! Я знаю, что ты не забудешь меня до самой смерти, но это случится еще так не скоро. Сначала тебе предстоит стать великим ученым, снискать почести и богатство… и какая-нибудь красивая женщина обязательно утешит тебя. А теперь… – она всхлипнула и вытерла слезы, – забудем на время о печали. Я хочу, чтобы наш последний вечер доставил тебе только радость, чтобы ты запомнил мой смех, а не мои слезы!
Она сама принесла вино и ноты, и певучий семиструнный цинь , и целый вечер не позволяла Мин Ю даже заговаривать о предстоящей разлуке. Она пела старинные песни о спокойных летних озерах, отражающих лишь небесную синеву, и о том, как на сердце нисходит такой же покой после того, как рассеются облака печали и усталости. И слушая сладостные звуки, Мин Ю действительно забыл обо всем, так что этот последний вечер показался ему едва ли не лучше того блаженства, которое он испытал в начале их знакомства.