Марк поспешно, с уклоном в панику, отпрыгнул назад и неуклюже замахал мечом в духе трактирных драк «не подходи, убью!»
Никта застыла с отведённым назад клинком, снисходительно не атакуя запаниковавшего противника.
«Я же тебя предупреждала! — ясно говорил гневный взгляд ярко-синих глаз. — Бейся по-настоящему или умри!»
Внезапно налетел сильный порыв снежного вихря, оставив от её фигуры лишь смутные очертания. Марк только успел подумать, что в настоящем бою она бы тотчас воспользовалась этим для своей атаки, как тут хранительница метнулась в снежной пыли, совершая изящную подрезку ног. Раздался звон сильного соприкосновения клинков: Марк отбил удар, и тут же ему пришлось сделать опасный нырок с последующей мягкой перебежкой по хрупкому снежному настилу, чтобы избежать новых атак в слепящем белом вихре.
Задыхаясь, Марк ощутил, как постепенно, миг за мигом, он начинает ненавидеть своего противника. Он поймал себя на том, что думает не о спасении своей жизни и жизни хранительницы, а о нечестности поединка.
«Она сражается в своей стихии! Она с детства гуляет по этим деревьям, а я здесь впервые!»
«Но у тебя в руках Логос! Священное оружие, обладающее множеством мистических свойств», — будто ответила из снежной пыли тёмная фигура хранительницы.
И атаковала вновь: три поочерёдных скользящих удара, словно бич, захлёстывающий тело — Марк ощутил новую рану, и тут же забыв о ней, отпрыгнул, ответив колющим выпадом. Никта легко отбила его неуверенную контратаку и вновь принялась наносить коварные удары в ноги и в живот. Чувствуя, что он вот-вот потеряет равновесие и пропустит роковой удар, Марк ушёл перекатом, однако зыбкая поверхность подвела его, и он провалился спиной в снег.
Пока он неуклюже карабкался, выбираясь на поверхность, Никта стояла неподвижно, благородно позволяя противнику подняться. За это благородство Марк её уже ненавидел.
«Понятно… Ты не собираешься меня убивать. Хочешь только высмеять перед своими друзьями-чародеями. А когда они вдоволь натешатся, подрежешь мне ногу, чтобы я не мог двигаться… и великодушно помилуешь с позволения этой проклятой Хозяйки…»
В груди начало закипать то жгучее чувство, какое он уже не раз испытывал в последнее время. Марк выпрямился и поднял меч над головой.
«…Только я тебе этого не позволю. Я тебе не кукла для твоих игр с чародеями».
Тучи сгустились, зачастил снег, носимый ветром по поверхности сельвы. Пользуясь своим уникальным мастерством атаковать под прикрытием любых погодных условий, хранительница вновь нырнула в буран, чтобы вскоре вынырнуть за спиной противника.
«Что ж, у меня есть свои преимущества. Мой меч!.. Спаситель, какую же из особенностей Логоса мне использовать против этого врага?..»
Осознание собственной мысли повергло его в шок. Да что ж такое?! Он просит помощи у Спасителя против Никты! Даже если она предательница, даже если она давно отреклась от Пути Истины, как он может использовать силу Спасителя против неё?! Он, миротворец!
«Иначе она убьёт тебя», — ответило жжение в груди.
«Значит, надо найти бескровный способ остановить её. Но какой? Какое из свойств Логоса может помочь мне?»
По преданию Логос обладал множеством необычайных качеств. Марку было известно всего несколько: «превращение меча в свиток и обратно», «светильник», «призыв меча на расстоянии» и «волновой удар силы». Последний ему доводилось применять против людей — легионеров тьмы, но на хранительницу он не подействует.
…Никта вынырнула сбоку, обманным движением заставила Марка опустить меч на нижний блок, а затем подпрыгнула, изящно атакуя рубящим ударом в голову. На уход из-под атаки не осталось даже одной сотой секунды. Спасаясь, Марк ринулся грудью на противника, и меч ударил ему в голову не лезвием, а круглой гардой. От удара Марк покачнулся, но всё-таки сумел сбить хранительницу с ног, после чего упал сам, потеряв шапку и уже привычно провалившись в снег.
В разгорячённом состоянии боль не чувствовалась, но по лбу явно стекала кровь. Держа меч в боковой позиции, глядя, как хранительница сливается с вихрем для следующей атаки, Марк понял, что пора заканчивать. Он измотан и запутан, внимание и контроль теряются с каждой атакой.
Так что же остаётся: сдаться? Но если хранительница сражается за честь клана чародеев, её милосердие к противнику целиком зависит от них! Даруют ли они пощаду тому, кого считают убийцей своего соплеменника? Не похоже, чтобы они сильно сомневались в вине Седьмого миротворца.