Сурок продолжал кивать. Никта больше не говорила. Остаток вечера все оставались немногословны.
Не добившись в первые дни никаких успехов в поисках, Марк решил нанести визит собирателю легенд, о котором упомянул Иолас. Цветочная улица, где он жил, подтверждала своё название обилием цветников. Ранние нарциссы, пеоны, гиацинты, ландыши и тюльпаны со всех сторон изливали на прохожих яркие краски и запахи. В воздухе стояла ароматная прохлада. Узенькая улица лежала в стороне от базарных площадей, и потому громоздкие телеги редко поднимали на ней пыль.
Дом собирателя легенд Фабридия Марк отыскал быстро, ориентируясь на одно лишь описание «старомодный». Выцветшего цвета черепичная крыша, однотонно-серый заборчик и скромный садик выглядели бледно среди ярких красок расписных фасадов, резных калиток и длинных цветочных клумб.
На стук отворил маленький сухой старик в бедном, но чистеньком халате. Почтенная бородка чуть выдавала вперёд, строгие глаза с приподнятыми уголками выражали учёность — наверняка этот человек изучал разные науки.
— Чем могу служить, молодой человек? — хмуря выцветшие брови, спросил старик.
— Мир тебе, почтенный Фабридий. Меня зовут Маркос. Я интересуюсь одной легендой.
Старик недоверчиво покосился на запылённый плащ Марка.
— Ты не из мелисского театра, — сказал он уверенно.
— Нет, я вообще-то недавно в Мелисе… — Марк понял, что осторожничать перед этим стариком не нужно. — Я Седьмой миротворец.
Старик, не то с удивлением, не то с беспокойством, чуть приподнял нахмуренные брови.
— Войди в дом, — произнёс он после долгой паузы.
Старик Фабридий выглядел так, словно долгое время не выходил из дому. Стены комнат были одного цвета с его лицом. Большая гостиная была обставлена стеллажами с многочисленными рукописями: здесь были и дорогие пергаментные свитки, и простенькие рулоны старомодного папируса, фолианты с твёрдыми шершавыми обложками и даже глиняные таблички, которые не использовались в Каллирое уже лет триста. Под облупленными стенами стояли сундуки, очевидно, тоже заполненные рукописями. И при этом — нигде не было пыли. Старик заботился о своей коллекции.
Из мебели здесь был только круглый стол с глиняной чернильницей и подсвечником, кресло-качалка, перевязанное в трёх местах верёвкой, и тяжёлый дубовый стул на кривых ножках.
Фабридий предложил Марку сесть и быстро приготовил чай. Марк собирался спросить только о Восьмом миротворце, но у них вышла очень длинная и спокойная беседа. Фабридий признался, что когда-то служил в городском архиве, занимая должность архивариуса по литературным письменам. Двадцать лет назад новый градоначальник закрыл этот архив. Он был большой любитель зрелищ, и куда охотнее выделял непомерные суммы на проведение игр, чем мелочь на поддержание письменного наследия. После непродолжительной борьбы за свою должность Фабридий стал затворником в своём доме. Изредка к нему приходят мелисские театралы, чтобы он поведал им какую-нибудь легенду для постановки или сказочники и барды в поисках красивой истории, которую стоит воспеть. На деньги, полученные за свои сказания, и живёт бывший архивариус.
Желая, чтобы Марк понял его чувства, Фабридий достал свежий свиток, зачитав отрывок из постановки для мелисского театра.
— «…И бросился Седьмой миротворец в смертельную схватку с чёрным драконом Деймодом и бился с ним долго и отчаянно, спасая прекрасную принцессу-чародейку из его когтей…» Ну вот, дальше идёт описание, как именно ты зарубил дракона, как снял чары с принцессы-чародейки, и как она стала твоей женой.
Марк улыбнулся.
— Почтенный Фабридий, ты же понимаешь, что всё это — высокопарная чушь.
— А кому нужна правда, Маркос? — посетовал старый архивариус. — Единственный человек, добросовестно описавший путь Седьмого миротворца, это летописец Эрмиос из Храма Призвания. Если будешь в Анфее, обязательно его навести. Он, по крайней мере, писал о тебе со слов твоего учителя Калигана, а не с песен пьяных бардов. Видишь ли, в летописи Эрмиоса о тебе говорится правдиво, но сухо, а зрителям мелисского театра требуется душещипательное представление. Им совершенно неинтересно, существовал ли когда-то этот Седьмой миротворец или нет. И глубинный смысл твоей настоящей схватки с драконом им не нужен. Людям нужна красивая сказка со счастливым концом. Вот мелисские театралы и делают из Амарты принцессу, да ещё и выдают за тебя замуж, ничуть не смущаясь, что она лет на семь-восемь старше тебя, — старик засмеялся. — Понимаешь, Маркос, в Мелисе не так много людей, которые верят в Путь Истины по настоящему. Для большинства мелисцев Путь — всего лишь одна из философий, приукрашенная сказаниями и легендами.