«Ученики или принципы? Что тебе дороже, учитель-следопыт?» — по-прежнему читалось в ледяных глазах.
В голове стремительно пронеслись различные формы сделки. Увы, выход оставался только один.
Никогда в жизни Калигану не доводилось принимать столь тяжёлых решений. Даже в бытность командующего лесным отрядом в Спящей сельве, когда ему случалось посылать друзей на верную смерть, а самому отсиживаться в безопасной землянке, кляня свою постыдную должность.
— Ты знаешь, что для меня значит Флоя, Хоркис?
— Я не успел с ней толком побеседовать, но, кажется, она испытывает к тебе какие-то родственные чувства. Если ты для неё вроде отца, то логично, что она для тебя вроде дочери. Это ты хотел сказать?
— Я хочу сказать вот что: я готов служить Тёмному Кругу в Подземных Копях. Но никаких клятв я давать не буду. Моим залогом будет она — моя, если угодно, приёмная дочь.
Спиромаг ничего не выразил во взгляде, но Калиган почувствовал его удивление. Такого шага от загнанного пленника он не ожидал.
— Но с одним условием: перед спуском в Подземные Копи мне позволят с ней попрощаться, — поспешил добавить Калиган.
Хоркис вновь начал постукивать пальцами по столу.
— Что ж, залог должен показаться архимагам надёжным. Но что-то я тебя не пойму: ты жертвуешь свободой любимого человека ради верности каким-то идеям? Ты легко отдал бы жизнь за свою Флою, но не можешь отдать за неё убеждения? А если ты погибнешь в Копях, что будет с нею? Думаешь, архимаги дадут ей свободу?
— Есть ценности повыше свобод, жизней, идей и убеждений, — произнёс Калиган, сонливо опуская голову, как если бы его теперь заботил только сон. — Но тебе с твоими высшими познаниями материи и духа этого не понять.
— Не стану спорить.
Спиромаг поднялся и открыл дверь, дав стражникам знак увести пленника.
— Один вопрос, Хоркис, — чуть слышно окликнул его Калиган. — Скажи, почему большинство в Тёмном Круге захватила воинствующая партия?
На секунду спиромаг замер, а затем медленно обернул голову. Кажется, впервые за этот разговор Калиган прочитал в его глазах жгучую ненависть: настолько сильную, что она могла и без посредства магии служить оружием.
— Тебе назвать причину по имени, Калиган? Её имя — Сильвира. Королева, которая одним своим существованием разжигает огонь вражды. Вражды, которой не будет конца, пока твоя королева ходит по этой земле.
«Калиган в руках магов. Его ученики тоже в плену. Тёмный Круг готовится к войне. Но самое главное — жрецы крови таки встали на сторону Хадамарта!»
Прошло больше недели с того дня, когда Автолик рассказал королеве о неудачной вылазке, а эти мысли всё не давали ей покоя. Каждый день Сильвира ожидала посланников от Тёмного Круга с предложением выкупа её шпионов или их тел. Но маги почему-то медлили. Никаких посланий, никаких намёков, словно и не было никакой вылазки в их главную цитадель.
Королева приказала Автолику оставаться во дворце до выяснения всех обстоятельств и приставила к нему стражу. Впрочем, вольный стрелок и не мог далеко убежать по причине слабости. Лекари, осмотревшие его рану на плече, были единодушны: магия крови!
Для Сильвиры это означало одно: если Тёмный Круг объединился со жрецами крови, мирному сосуществованию конец. Войны не избежать.
Что ж, по крайней мере, жертва Калигана была не напрасной.
Спустя ещё одну неделю Сильвире доложили, что посланник Тёмного Круга прибыл к вратам Аргоса.
— Я буду говорить с ним лично, — заявила она.
— Не много ли чести для простого посланца? — неодобрительно спросил Пелей.
— Может, и так, но он не захочет говорить с кем-то другим.
Королева не ошиблась. Худой, беловолосый маг с бледной кожей и ядовитым взглядом, вошедший в зал под пристальным присмотром королевских телохранителей, почтенно поклонился:
— Приветствую сиятельную королеву Сильвиру и передаю высочайшее приветствие от стоящих во главе Тёмного Круга.
Сидящая на троне королева не пошевельнулась, лишь чуть кивнула головой. Однако она была несколько удивлена. В прежние времена посланники тёмных не отличались особым почтением к «захватчице» и «поработительнице» и уж конечно не расписывались за весь Тёмный Круг.